Первый день был посвящен общению психологов и психотерапевтов между собой. Никакие зрители, и даже, журналисты не допускались. Были заслушаны несколько докладов, в которых обсуждалось не само Учение, а профессиональные методы психологов, организационные вопросы и т. п. Марселю это было мало интересно, и он откровенно скучал. Смартоник и Кулхацкер расположились достаточно далеко от него. Он их видел, но переговариваться с ними не мог. Его робот молчал, и ничего не передавал через внутренний нейрочип. Марсель, конечно, мог тихонько позвать его, и робот бы услышал, но агент не хотел привлекать его внимание. Чтобы как то развлечь себя, Фабер стал наблюдать за огоньками, которые периодически вспыхивали на поверхности Смартоника, новые панели пропускали этот свет. Но скоро ему это надоело, кроме скучного серо-синего цвета, никаких других огней не появлялось.
После нескольких докладов организационного характера, на трибуну вышел старый профессор. Это был старый практик, перешедший в Учение из реальной психиатрии. Он сказал:
— Уважаемые коллеги, позвольте вам напомнить о таком важной части нашей работы, как диагноз пациента. Сейчас в специальность пришло много людей, которые незнакомы с основами психиатрии. Чем это опасно? Тем, что среди клиентов часто попадаются настоящие психопаты. Они могут долгое время находиться в не проявленном состоянии, но в один прекрасный момент, болезнь берет верх, и это чревато различными неприятными последствиями. Вот, недавно, был случай: молодой психотерапевт заполучил себе богатого клиента. Тот заплатил вперед за цикл посещений. По мере погружения в бездну Неосознаваемого, психотерапевт «задел» за дремавший психоз. Тот проснулся и проявился в чудовищном безумии. Пациент, буквально, слетел с катушек. Первым делом он убил того психолога, потом вышел на улицу и принялся убивать всех подряд. А поскольку в его доме был целый арсенал оружия: от мелких бластеров, до плазмометов, то он представлял серьезную опасность. На счастье, психиатрическая помощь прибыла раньше военных и полиции. Они сделали ему усыпляющий укол и благополучно увезли. Потом пациенту был вживлен специальный чип в мозг, который следит за состоянием его психики. Если возникают проблемы, то программа принимает решение, какое лекарство ему впрыснуть. Емкости с веществами вшиты внутрь его организма. Но чаще всего, идет лишь воздействие с помощью микротоков, которые тормозят нервную систему.
— А как пропустили такого пациента на взрослой стадии? Обычно, психопаты распознаются уже в раннем детстве! — раздался вопрос из зала.
— В данном случае, пациент был потомком мутанта, который появился благодаря не совсем удачного эксперимента. Его предок изменил данные о себе и пропал из поля зрения. На протяжении нескольких поколений генетическая ошибка никак не проявлялась. Потомки мутанта разбогатели и вошли в высшее общество. У того пациента, возможно, болезнь не проявилась бы никогда, но наш коллега смог погрузиться настолько глубоко и задел какие то пласты психики, которые не стоило трогать.
После доклада профессора последовал небольшой перерыв. Роботы разносили еду среди желающих, другие уносили мусор. Марсель присоединился к своим — Кулхацкеру и Смартонику. Вместе они встали к группе ученых, и делали вид, что незнакомы. К Фаберу подошла молодая девушка — ассистентка одного из профессоров. Она сказала, что еще учится в университете.
— Вы не могли бы что-нибудь рассказать мне об Учении? — спросила она Марселя.
— А разве вам на лекциях ничего не говорят?
— На лекциях сообщают общую информацию. Меня интересуют особые знания. Поэтому я сюда и прилетела. К сожалению, мой профессор, которому я помогаю, почти ничего не рассказывает мне. Вот я и решила познакомиться поближе с кем-нибудь еще, кто мог бы стать моим наставником в Учении.
— Не вопрос, пойдемте, найдем место потише, и все обсудим!
В этот момент в голове Марселя зазвучал голос Смартоника:
— Не отвлекайтесь, сэр! Знакомство с этой особой не входит в наше задание, лучше сконцентрируйтесь на своей миссии! — огоньки на поверхности робота быстро забегали, меняя свой цвет с желтого — цвета опасности, на малиновый — цвет гнева, и ядовито-зеленый — цвет ревности. Марсель улыбнулся девушке и пообещал, что они пообщаются чуть позже, поскольку он сейчас вспомнил, что у него назначена важная встреча. Девушка ушла. Смартоник подъехал ближе на своих гусеницах и произнес:
— Сэр, если вам нужна девушка, почему бы не обратить внимание на ту особу? — Смартоник указал лучиком света на молодую женщину, которая стояла рядом с группой ученых.
— Это не ассистентка, а профессор, причем, судя по поведению, весьма заслуженный и именитый, — Марселю потребовалось лишь мгновение, чтобы опытным взглядом скользнуть по внешности незнакомки и сделать выводы.
