Теперь рассмотрим других героев саги, и покажем, что все они тоже в большей или меньшей мере испытывают влияние Комплекса Отцеубийства. В первую очередь, это Никитос Звездоходов, он же — Черный Варфоломей. Он не уступает своему сыну в неврозах и с самого раннего детства разрывается между Неосознаваемым и Совестью. Страх и гнев — это эмоции, на которое влияет Неосознаваемое. Никитос понимает это, но он не может понять, что и другие эмоции управляются Неосознаваемым. Если его сын решает эту проблему, полностью подавив и загнав глубоко вглубь свои эмоции, то Никитос так поступить не может. Его главная ошибка в том, что он начинает путать Совесть и Неосознаваемое, точнее, его Неосознаваемое начинает выдавать себя за Совесть, а Личность, рациональная часть начинает помогать в этом. Если в начале своего «падения», «перехода на сторону Зла», Никитос еще сомневается в правильности своего выбора, то потом он полностью оправдывает свои действия, подводя под них серьезную философию. Несмотря на всю жестокость и кровожадность Варфоломея, первопричинами является любовь к матери и стремление ее защитить. И если реальную мать не удается спасти, Никитос продолжает бояться и потерять свою возлюбленную, на которую он переносит свою привязанность. В конечном счете, он и ее теряет. Так невротичный ребенок стремится захватить внимание и любовь своей матери, но всегда «проигрывает» отцу, потому что так и должно быть. Нормальный человек переживает Комплекс Отцеубийства в более легкой форме и не становится его заложником. Никитос же, не может выйти из порочного круга. Он реально теряет и мать и жену. Его неистовая служба его Космическому Альянсу — это перенос все той же модели в символическую форму. Его Галактика становится для него «Матерью», которую нужно постоянно защищать от всех подряд. В своей одержимости Варфоломей не щадит никого, ни взрослых, ни детей. Конец его «квеста» то же предсказуем, он убивает своего второго учителя и «символического отца» — Главного Злодея.
— Насколько известно, Главный Злодей, в какой-то степени был причастен к появлению Никитоса на свет. — раздался возглас из зала.
Марсель, который уже окончательно заскучал, заинтересовался возникшей дискуссией. До этого он старательно перемигивался с молодой ассистенткой, с которой познакомился ранее, и встреча с которой не состоялась из-за вмешательства Смартоника. Агент почти договорился с ней на языке жестов, и они уже собирались аккуратно покинуть зал и уединиться где-нибудь, где им не помешают, но тут дискуссия пошла таким путем, что Марсель захотел тоже поучаствовать, чтобы лучше войти в роль профессора-психотерапевта. В зале в этот момент стали обсуждать известную легенду о появлении Никитоса на свет. Считалось, что его создали митохондрии, на которых как-то повлиял Главный Злодей.
— Коллеги, сдается мне, Черный Паладин старательно запудрил всем мозги. Какие митохондрии? Для создания ребенка нужны совсем другие клетки! И вы прекрасно знаете — какие! — начал Марсель. Все в зале повернулись к нему с нескрываемым интересом.
— Вы полагаете, что митохондрии непричастны к рождению Никитоса Звездоходова?
— Никоим образом! Пал Палыч, если и использовал магию, то только для того, чтобы соблазнить мать Звездоходова.
— Т. е. вы считаете, что Черный Паладин не «символический», а истинный отец Никитоса?
— Да, именно так!
— А почему же мать Звездоходова, на вопрос ответила, что у мальчика нет отца?
— А что она могла ответить? Что в молодости встретила странного человека в капюшоне, который принудил то ли гипнозом, то ли силой лечь с ним? Так отвечают все девушки, на которых обещали жениться, а потом бросили!
— Интересная гипотеза!
— Ничего интересного, обычная история. Такое сплошь и рядом происходит, и не только с хорошими людьми! Таких Пал Палычей миллиарды, и брошенных девушек тоже много!
— Пал Палыч? Что за странное имя для Главного Злодея? Вы, видимо использовали какой-то апокрифический источник! — докладчик с недоумением посмотрел на Марселя, и тот понял, что сказал лишнее. Он не особо тщательно изучал эпос о «Древней Бойне», и понял что, лучше ретироваться. Посмотрев на присутствующего в зале Смартоника, который занимал свое место рядом с Айроном Кулхацкером, он увидел, что робот весь изошел красным светом. Огни его подсветки мигали с бешеной скоростью. Айрис, которая сидела рядом, изображая, что что-то записывает тоже глядела на него с нескрываемой тревогой.
«Еще не хватало перед этой профессурой засыпаться!» — подумал Марсель: «на экзаменах никогда не сдавался, в логове врага мог придумать за доли секунды новую легенду, и тут выдержу», а сам сказал нарочито спокойным и уверенным голосом:
— Да, есть такие сведения, пока я не могу назвать источник, но после вскрытия архивов появилась такая информация. Возможно, в самое ближайшее время я опубликую статью, а пока, не буду предвосхищать события!
