– Абсолютно точное описание, – весело улыбнулся Виктор, – абсолютно точное.
– Эй, все будет хорошо, не волнуйся.
– Я так хочу, чтобы пгишло много людей. А если я запнусь, если собьюсь?
– Все будет отлично, не переживай. Ты репетировал тысячу раз, я минимум восемьсот раз слышала. Ты прекрасно играешь, у тебя талант, все получится. Я рядом.
Штат говорила уверенно. Взяла Вика за руки, заглянула парню в глаза, напитала своим упорством.
– Окей, да… – Он выдохнул, собираясь с духом перед концертом. – Хогошо, что Лена посоветовала собгать ггуппу, это было классным шагом. И тебе спасибо, что помогла найти пацанов.
– Без проблем.
– Жаль только, что ее нет. Но она сказала, что будет онлайн наблюдать. Ты будешь следить, чтобы трансляция запустилась вовгемя?
– Конечно. Иди. Ты будешь блистать.
Штат улыбнулась, пихнула друга в плечо, направляя его за кулисы. Виктор нервничал. В бар на Лиговском уже начали стягиваться люди. Помимо байкеров, чьи железные кони красивым автопарком выстроились вдоль проспекта, Виктор пригласил всех, кого знал. Публика собиралась разношерстная.
Бородатые мужики хлестали чай из пивных кружек, чтобы потом без проблем сесть за руль, молодые люди рассаживались по диванам и вставали возле сцены. Виктору не стоило волноваться: концерт обещал быть огненным.
– Сейчас он уже не кажется таким крутым и дерзким. – Сеня хмыкнул, поравнявшись со Штат. – Волнуется, как девчонка.
– Советую пересмотреть последнее утверждение. – Блондинка выгнула бровь, оборачиваясь к парню.
Сеня закатил глаза.
– Он сильно волнуется.
– Так-то лучше, – улыбнулась Штат. – Неудивительно: это его первый концерт. Я столько намаялась с организацией, что тоже волнуюсь теперь. Будто я выступаю.
– Все будет круто. – Сеня в знак поддержки приобнял Штат за плечо. Их прогулка-свидание прошла мило. Но просто прошла. – Как поздравлять будешь? Я подарю ящик «Ред Булла», – довольно хрюкнул он.
– Неплохо. А я – букет из пятидесяти розовых роз. По-моему, будет забавно. – Она закусила губу, Сеня рассмеялся. – К тому же это сексизм – дарить цветы только девушкам. Парням они тоже нравятся. Тебе нравятся цветы? – Она подняла взгляд на блондина.
Тот задумался, пожал плечами.
– Не знаю, мне никогда не дарили, понятное дело. Но цветы сами по себе красивые, это да.
– Вот именно, – улыбнулась Штат. – Черт, вот тупая. – Она зашипела, печатая ответное сообщение на телефоне. Сеня вопросительно посмотрел на нее. – Лена. Говорит, у нее не открывается эфир, хотя он уже пятнадцать минут идет, скоро концерт начнется. – Штат зло выдохнула. – Пусть перезагрузит телефон, возьмет другой, не знаю. У меня все открывается. Кретинка. – Она закатила глаза, помрачнела, поджала губы. – Прекрасно. – Она заблокировала телефон, уткнулась Сене в плечо. – Говорит, что это наши проблемы и смотреть она ничего не будет, если само не откроется. Такое ощущение иногда, что ей плевать на Вика.
– Не знаю, какие у тебя там ощущения, но я в этом уверен, – заявил Сеня. – Вик – классный парень, но она вертит им как хочет. Непонятно особо, почему он ей это позволяет, но сердцу не прикажешь, видимо. На этой стажировке в Германии у нее наверняка другие мужики есть.
– Есть, – подтвердила Штат. – Она это не скрывает. А Вик говорит, что его все устраивает. Открытые отношения и все такое. – Она сделала неопределенный жест в воздухе рукой, потерла нос. Пахло табаком и специями. Они тут перец по углам рассыпают? – Но даже если так и было сначала, то сейчас уже нет. Он поплыл и берегов уже не видит.
– Любовь зла, – драматично подметил Сеня.
– Ой, да какая это любовь, – отмахнулась Штат. – Это созависимость. Ему нравится страдать по недополученному вниманию, а она упивается властью. Тут что угодно, но не любовь. – Она покачала головой. – О, начинается!
Толпа зашумела, свет погас, на сцену вышел Виктор с гитарой. Басист, вокалист и барабанщик заняли свои места.
Штат улыбалась. Слезы подкатили к горлу: она была рада за друга, невероятно гордилась тем, что тот за какие-то два месяца решил осуществить свою мечту и выйти хоть на небольшую, но сцену.
До этого он бренчал на гитаре только для себя, играл друзьям песни, обучал ее нотной грамоте, когда разобрался в ней сам. У него хорошо получалось.
Заводной панк-рок лился со сцены, люди танцевали, Штат орала песни, которые уже знала наизусть, и смеялась.
Дешевые софиты, управляемые пьяным осветителем, не мешали, только добавляли аутентичности. Штат была счастлива. Тридцать человек плясали под музыку, включали фонарики на телефонах, веселились от души.
Закончив, запыхавшийся Вик взял слово. Штат пыталась не забываться и держать телефон, транслирующий прямой эфир, ровно. Лены среди зрителей до сих пор не было. Штат надеялась, что она посмотрит выступление в записи и ее слова о том, будто девушка Вика все видела, не будут откровенным враньем.
