В этот момент на кухне, несмотря на пустые бутылки по периметру и пропитанные сигаретным дымом шторы, оба чувствовали себя как дома. Может, потому, что это чувство зависело не от обстоятельств.
Штат толком не помнила, когда они стали так плотно общаться. Когда она смогла назвать Виктора настоящим другом. И почему некоторые думают, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует? Вот же она, у них. Несмотря на произошедшее. И факт этого – особое доказательство.
Поэтому Штат была так рада, когда по возвращении Вик привел в компанию свою новую девушку Лену, ухоженную блондинку. Опережая скепсис, объявил, что планы на эти отношения у него большие и все серьезно. Лена была старше Вика на пару лет, свысока смотрела на их компанию, но Штат понимала, что за чувства осуждать нельзя.
Поэтому в тот момент, вопреки стандартному сценарию с морем слез, целая гора с плеч рухнула: она рассмеялась со словами «желаю вам счастья» и со спокойной душой легла спать, зная, что все эти «я тебя люблю» были наркоманским бредом и их дружба в порядке. На все сомнения не обращала внимания.
Все пишут песни и стихи о неразделенной больной любви, и никто не говорит, как тяжело быть ее объектом. Знать, что человек к тебе чувствует, и быть не в силах сделать его счастливым, потому что для тебя он просто друг.
Но Штат была чертовски рада, что у них эта дружба взаимна. А все остальное не имело значения.
– Моя, кстати, гевнует, – между делом подметил Виктор, опираясь на столешницу, на которой сидела Штат.
Она болтала ногами и дожевывала морковные палочки – самый бесполезный пункт в меню ресторана быстрого питания.
– К твоей гитаре? – шутливо поинтересовалась она. – Я ее понимаю, она же твоя девушка, а ты уже всех этим задолбал. – Штат засмеялась, кивая на электронную красотку в углу.
На первые заработанные деньги Штат купила бейсбольную биту, Виктор – гитару. И, не умея на ней играть, обучался самостоятельно, бренча на струнах каждую свободную секунду. Парень делал успехи путем уничтожения нервных клеток окружающих.
– К тебе. – Виктор пожал плечами, возвращаясь к поеданию чизбургера, будто не сказал ничего особенного.
– Что?! – Штат громко рассмеялась, утирая несуществующие слезы. – Ты серьезно? Почему?
– Не знаю. Мы постоянно вместе, плюс ты моя бывшая, – хмыкнул он.
Штат залилась новой порцией смеха.
– Ой, да брось, ты же не серьезно, – отмахнулась она. – Какая я тебе бывшая? У нас не было отношений, только один похмельный перепих. – Штат качнула головой, будто парень сморозил самую большую глупость на свете.
– Может быть. – Вик безучастно уткнулся в недоеденный чизбургер.
– Не знаю почему, но мое теплое, почти трепетное отношение к тебе испаряется сразу же, как только я тебя целую, – задумчиво произнесла Штат.
Она резко дернула парня за рукав, Виктор запутался в собственных ногах, по инерции опираясь руками на столешницу по обе стороны от бедер девчонки.
– Видишь? Это – флирт. – Она показательно провела пальчиками от ремня джинсов до мочки уха. Светло улыбнулась, заглядывая Виктору в глаза. Он никак не реагировал, только наблюдал за движениями девчонки. – А так, – она медленно коснулась его губ своими и смачно причмокнула, проходясь языком по нижней губе, – будто с братом развлекаюсь, – подытожила Штат, разводя руками, мол, ничего не попишешь.
– Извгащенка, – с улыбкой произнес после паузы Виктор, будто ничего и не было, – с бгатом-то…
Штат заметила в его глазах непонятный подтекст, будто он над ней издевался.
– Спасибо. – Штат патетично отвесила поклон, словно только что отыграла на сцене Большого. Покривлялась, одним махом отнимая у друга остатки чизбургера и запихивая их в рот.
– Может, от погошка у нас чувства пгитупились? – Вик задумчиво вздохнул. Штат с непониманием посмотрела на друга. – Это есть в побочных эффектах. – Он взглянул исподлобья на девчонку.
Та только закатила глаза.
– Может быть, – хмыкнула она, бездумно выводя на спине парня узоры: в последнее время из-за порошка она часто залипала на незначительных вещах. – Но факт в том, что твоей ни к чему ревновать.
– Да, абсолютно, – саркастично усмехнулся Виктор, – мы пгосто сидим на кухне и целуемся, ничего такого. – Он театрально взмахнул рукой в воздухе, с иронией смотря на Штат.
Девчонка недовольно вздохнула.
– Во-первых, сижу только я, а ты стоишь, – с претензией начала перечислять Штат, – во-вторых, это я тебя целую, и в-третьих, ревновать надо, когда для обоих это что-то значит, – втолковывала она парню, как малому дитяте, прописные, с ее точки зрения, истины. – А это, – блондинка указала пальцем на себя и Виктора, – как руки перед едой помыть – чисто механическое действие, – довольная своими аргументами, закончила тираду Штат и посмотрела на друга.
Он глядел ей в глаза долго, пронзительно, улыбаясь лишь губами – глаза оставались серьезными.
Штат нахмурила брови, пытаясь понять его настроение, но Виктор вдруг засмеялся, согласно качая головой. Схватил пакет с картошкой, недопитый виски из угла и сел за стол. Штат закатила глаза, решая, что надо хоть иногда делать перерывы на трезвость.
