Собравшиеся за столом вздрогнули от взрыва хохота Вертинского, Тат пришлось сдерживать улыбку и извиняться, стреляя укоризненными взглядами в Криса.
Дрейк пересела на освободившийся стул и, давя изо всех сил улыбку, непринужденно обратилась к женщине напротив.
– Антонина Геннадиевна, какие планы на вечер? Я вчера слышала, что велись разговоры о каком-то фильме. – Она заинтересованно посмотрела на женщину, отмечая про себя, как идеально были подобраны тон ее помады и ремешок сумочки.
Здесь было возможно все.
Про пару Краковых Дрейк знала от Криса: удивительным образом жену звали Антонина Геннадиевна, а мужа – Антон Геннадиевич. Родственниками они не были. Но Антонина Кракова была милой женщиной – Дрейк из уважения оставила шутки про инцест при себе.
К большому удивлению Татум, за эти выходные она не услышала ни одного разговора о работе, инвестициях и тому подобном. Здесь действовало негласное правило: «Отдыху время, работе – час».
Крис объяснял это тем, что при таких размахах бизнеса, которыми владели здешние гости, нагрузка и ответственность на них лежали колоссальные, поэтому, в отличие от молодых и неопытных предпринимателей, которые спешили завести связи и познакомиться для выгоды бизнеса абсолютно со всеми, они предпочитали оставлять рабочие вопросы за периметром, не увязая в трудах целыми сутками.
Татум это было на руку: сначала она нервничала из-за того, что здесь будут вестись разговоры на специфические темы и ей просто придется сверкать улыбкой и изображать из себя молчаливую дурочку, но люди здесь оказались не какими-то особенными, хоть и ворочали несколькими миллиардами каждый. И в итоге они смеялись над теми же шутками, что и простые смертные, и Дрейк быстро нашла общий язык со многими – нужно было просто расслабиться и быть собой.
Крис видел, что с Татум считались, но все же не воспринимали ее всерьез, знакомые вели себя настороженно. Когда человек не из их круга вторгался в сокровенное пространство, это означало только одно из двух: либо Вертинский влюбился по уши и не видел перспектив, либо девчонка профессионально охотится за деньгами.
Такое случалось. Но Крису не нужно было покорять главную вершину – убедить всех, что он позовет Дрейк замуж. Показать простую привязанность и серьезность в отношениях для отца – вот что было главным.
– Да, дорогая, – улыбнулась женщина, поправляя кашемировый шарф, – Матвей Степанович опять хочет устроить что-то новое. – Антонина Геннадиевна посмеивалась, будто говорила об озорном мальчишке. – Он держит это в секрете, но поговаривают, в этот раз будет кинотеатр под открытым небом. – Она стрельнула глазами, последние слова проговорив тише.
– И часто Матвей Степанович преподносит гостям такие сюрпризы? – Тат удивилась, интересуясь, чего можно еще ожидать от хозяина поместья.
– О, ты даже не представляешь, – оживилась Антонина Геннадьевна. – Как-то раз здесь было фаер-шоу, прямо у пруда, а летом желающие могли покататься на воздушном шаре.
Было видно: собеседница с теплотой вспоминала те моменты, погружаясь в ностальгию.
– А тот зимний уикенд три года назад, – не менее оживленно вступил в беседу сосед Татум – крепкий мужчина с искусно выбритой бородой. – Помнишь, Тоня? Я тогда трещину в руке заработал, а Людмила Аркадьевна чуть не сломала бедро.
– Еще бы не помнить! – засмеялась Кракова, картинно хмурясь. – Дичайший был день!
Тат закусила губу, удивленно наблюдая за обсуждением.
– А что тогда было? – пораженно выдохнула Дрейк, не представляя, что такого можно устроить на отдыхе, что все с таким пылом будут вспоминать несколько лет спустя.
– Матвей Степанович, чертов безумец, за ночь тогда залил всю площадь усадьбы водой, которая наутро превратилась в лед, – охнул мужчина, – а у входных дверей выдавал по паре коньков, и тем, кто хотел выйти из дома, приходилось ковылять по этому импровизированному катку. Ужас что было! – Он пылко всплеснул руками под поддакивание сидящих за столом.
– Наверное, это было жестоко… – неуверенно начала Дрейк, но ее почти в унисон перебили Антонина Геннадиевна и сосед Татум.
– Шутишь? Это был лучший день в моей жизни! – засмеялся мужчина. – Никогда не чувствовал такой настоящей свободы!
Татум тоже рассмеялась, перекидываясь с Крисом взглядами, – он кивком подтвердил безумную историю. У каждого класса общества свои развлечения.
– Вот это достойный сюжетный твист, ничего не скажешь. – Дрейк утирала слезы от смеха, пихая локтем Криса. – Твой отец какой-то местный Жоффрей де Пейрак. – Она улыбнулась, отражая зрачками солнечные лучи.
Татум сжала ладонь парня, без слов обмениваясь с ним пониманием. Она видела в его глазах осенние листья, блики песчинок на дне пруда и яблочный сидр. Весь его образ сейчас шуршал ненавязчивым октябрем, хвоей и умиротворением.
Крис гладил шершавыми пальцами кожу на ее запястье и говорил очень многое, не произнося ни слова. Потом перекинулся парой фраз с гостями и утащил Татум ближе к беседкам, обещая показать уток в пруду на заднем дворе и «аллею желаний», сделанную из посаженных в два ряда елей.
