– Полчаса назад. Я решила переодеться и позавтракать: у Ольки дома из еды только чипсы, – скривилась Ник, разом смахивая нарезанные овощи в салатницу.
– Значит, ночевала у подруги… – Тат на автомате, задумчиво произнесла фразу, думая о чем-то своем, а Ника не удержалась от язвительного:
– Я-то – да. – И быстро отвернулась к плите, чтобы не словить гневный взгляд старшей или не напороться на острую реплику в ответ.
Родители уехали в командировку на все выходные: Вероника решила последовать примеру старшей сестры и нагуляться вдоволь. Правда, дальше ночных фильмов, вина, карт таро и звонков однокурсникам с розыгрышами они с Олькой не зашли, но это было вполне хорошим развлечением.
По крайней мере, так говорила и доказывала своими ошибками Татум. Ника была умной девочкой и не спешила узнать все на своем опыте. Ее девизом было: «В жизни надо все попробовать, но надо и попробовать кое-что не попробовать». Язык сломаешь, но в точку.
Старшая Дрейк никак не могла примириться с тем, что (господи, какой банальный ужас) в животе порхали бабочки. Эти мелкие твари не хотели останавливаться, и Дрейк начинала думать, где достать таблетки от изжоги.
Ее улыбка была похожа на солнечный лучик, отскакивающий от зеркальных поверхностей. Ника ехидно усмехнулась, поудобнее перехватывая лопатку для готовки.
– Хорошо повеселилась на выходных?
Во фразе было скрыто столько неозвученных смыслов и иронии, что младшая Дрейк непроизвольно прыснула от смеха, но Тат этого даже не заметила.
– Да, я неплохо развеялась, – пространно ответила она, подпирая щеку кулаком. Весело было – не то слово.
От выработки силы воли путем сдерживания идиотской улыбки Тат отвлекла вибрация входящего сообщения на телефоне.
Недоумение сменилось цепкими пальцами ужаса, охватывающими горло, когда Дрейк поняла, что заклятый друг Вертинского достал ее номер.
От кого: Красавчик-с-вечеринки-который-может-разрушить-твою-жизнь
Казалось, все спокойствие мира стало кислородом.
Татум задыхалась.
Утро опускалось на Питер медленно и неизбежно. Город морщился, не желая просыпаться. Ваня зарылся носом в шарф, наблюдая, как причудливо в морозном воздухе растворяется горячее дыхание. Резкий порыв ветра насквозь продул джинсовку, но мороз не был веской причиной надевать пуховик. Он будущий режиссер – должен выглядеть эпично.
Парень улыбнулся, когда Катерина выдала очередную порцию ворчания и недовольства, нахохлившись как воробей. Приобнял свою рыжую ведьму за плечи, та расслабилась, кидая короткий лучистый взгляд на Ивана.
Эта чудачка до сих пор, когда Ванька пробегался кончиками пальцев по ее руке или делал милые, ничего не значащие вещи, неловко отдергивала руку и смотрела ему в глаза растерянно-недоуменно: «Ты чего? Люди увидят».
Наверное, это искреннее дилетантство в отношениях у рыжей было особой изюминкой, которую Иван в ней так любил. Они познакомились на вечеринке месяц назад и с тех пор не отходили друг от друга. Сегодня он провожал Катю на учебу. Она была милой. Хоть иногда становилась полной стервой.
– Ты, на хрен, серьезно? – презрительно фыркнула девушка, скрещивая руки на груди в тщетном желании согреться. Кинула на идущую рядом Маричеву полный скепсиса взгляд. Рука Ивана на плече не давала удариться в раздраженное состояние, но и полностью искоренить это чувство в груди она не могла. – Ты помешалась на ней, как и треть универа. Не понимаю вас, у нее там что, медом намазано? Я думала, ее присутствие в компании – одноразовая акция, – едко бросила она.
Ева только закатила глаза, переглянувшись с Иваном.
– Не знаю, – ответила Маричева, радуясь, что сегодня надела растянутый, но невероятно теплый шарф. – Как бы то ни было, тебя, мне кажется, не должно парить – где у нее намазано, а где нет.
Иван прыснул со смеху, Катерина недовольно фыркнула, на что Ева только пожала плечами.
– Одна фигня, – отмахнулась рыжая, – она производит впечатление высокомерной суки.
– Ты такая снобка. – Ева по-дружески толкнула Катю в плечо, улыбнулась. – Ты даже не разговаривала с ней – сразу ушла тогда по делам.
Отчасти Маричева понимала подругу: пока она видела Дрейк только со стороны и составляла портрет девушки по слухам, тоже смотрела на Тат настороженно и не представляла, что та может стать душевным собеседником.
Когда Надя пару недель назад все-таки пригласила Дрейк в их компанию, Маричева поняла, что ошибалась. Татум была резкой, смешливой и местами грубой, но в ней сквозила искренность, за это Ева ценила общение с ней.
– И не собираюсь, – хмыкнула Катерина, пиная камушек на асфальте. – Не знаю, какой магией она обладает, но ты явно помешалась на ней. – Она скептично усмехнулась, кидая косой взгляд на Маричеву. Едва заметно вздрогнула от тепла, когда Иван прижал ее плотнее к себе.
– Эта магия называется «узнать человека поближе», – улыбнулся он. – Действительно, чего ты такая бука? – цокнул Ваня, коротко целуя девчонку в висок.
