Утро началось с того, что она открыла глаза и долго смотрела в потолок. Кровать была мягкой и удобной, комната светлой и уютной, а ощущение, что попала в западню, не проходило. Ей бы лучше в лес к Нарве, в домик с прохудившейся крышей и сквозняками, гуляющими по полу. Только кто же ее теперь отпустит?
Полночи ей снился кхассер. И каждый раз она просыпалась в холодном поту, а сердце билось где-то в голове. Его глаза. Звериные, яркие, то дурманящие янтарные, то непроглядно-черные, словно самая глубокая бездна. Во сне они ее преследовали, не давали покоя, мучили. И непонятно, чего в них было больше: ярости или чего-то другого – обжигающего и запретного.
Доминика не хотела об этом думать. Слишком близко, слишком на грани. И рада бы сказать, что ее это не волновало, но, увы, волновало еще как.
В дверь постучали, отвлекая от сложных мыслей, заставляющих сердце сжиматься чуть сильнее обычного.
– Кого еще там принесло? – выползая из-под одеяла, проворчала Ника.
Другой одежды, кроме банного халата, у нее не было, поэтому она запахнула полы потуже, подвязалась поясом и, ступая босыми пятками по мягкому ковру, пошла открывать.
На пороге стояла Берта. Та самая мерзавка, которая подкинула цветную тряпку в чан с бельем. Ника аж вздрогнула и с трудом поборола порыв захлопнуть перед ее носом дверь.
– Здравствуйте, – мазнув любопытным взглядом, Берта поспешно склонила голову, – хозяин велел принести вам одежду и сказать, что через полчаса ждет вас в обеденной комнате.
Она не узнала Доминику. Да и как признать в красивой темноволосой девушке ту самую страшилу, что пугала добрую половину замка своим мычанием.
Ника молча забрала у нее из рук стопку с вещами и начала закрывать дверь.
– Погодите! – испуганно воскликнула Берта, едва успев упереться рукой в створку.
Она так обрадовалась, когда ее отправили с поручением в комнату к загадочной незнакомке! Ведь можно было не только избежать привычной работы, но и узнать столько интересного! Кто эта девушка? Откуда она? Что любит? И, самое главное, что ее связывает с хозяином? Это волновало всех обитателей замка, и за прошедшую ночь родилось столько слухов, что все и не пересказать.
Довольная подвернувшимся шансом, Берта с гордостью отправилась на разведку, не сомневаясь, что уж ей-то точно удастся разговорить таинственную гостью. А что в итоге? Ее выпроваживают, даже не пустив на порог и не сказав ни слова.
– Мне велели вам помочь! – взмолилась она. – Пожалуйста. Если я не сделаю этого, меня накажут! Хозяин будет сердиться!
Доминика исподлобья посмотрела на нее, хмыкнула и захлопнула дверь, оставив любопытную Берту ни с чем.
– Вот ведь… – разочаровано прошипела та.
Но делать нечего. С досадой хлопнула себя ладонью по бедру, громко выдохнула и понуро поплелась обратно.
Тем временем Доминика разложила на кровати свои новые вещи. Пара мягких белых нательных рубашек, двое чулок – одни тонкие, другие потолще. Платья. Одно – плотное, темно-зеленое, с длинными прорезями по бедрам и сложной шнуровкой на груди, второе – серое с бордовыми вставками на лифе и по низу юбки, а третье – голубое, легкое, как облако.
Красивые. Только наряжаться совсем не хотелось. Зато хотелось есть, да и в четырех стенах надоело прятаться. И к тому же, раз кхассер сказал, что ждет, значит, надо идти. Иначе опять без приглашения явится и будет смотреть своими желтыми глазищами, так что сердце в пятки провалится.
Ника невольно вздрогнула и оглянулась, словно ожидая, что Брейр снова появится за спиной. Никого не было, но пульс уже зашкаливал.
Понимая тщетность своих попыток укрыться, она схватила одежду и убежала в купальню. Там быстренько скинула халат и, дрожа больше от волнения, чем от холода, надела длинную рубашку. После этого уже спокойнее облачилась в платье, затянула на груди шнуровку и повертелась перед зеркалом.
Просто, но красиво. Она вообще заметила, что в Андракисе нет вычурных нарядов. Ни кринолинов, ни шелестящей парчи, ни расшитых золотом камзолов. У модниц Шатарии шкафы ломились от платьев и украшений, и даже мужчины на приемы одевались роскошно и гордо выхаживали, будто пытаясь затмить друг друга. Здесь же все иначе. Сам хозяин замка, ничем не отличаясь от простых жителей Вейсмора, ходил в простых темных брюках и рубашке навыпуск.
Вспомнив о нем, Ника покраснела.
Направляясь на отбор, она думала, что встретит своего андракийца, сразу поймет, что это тот самый, улыбнется, и они вместе рука об руку пойдут к алтарю. В ее фантазиях все было светло, радостно и как-то по-детски. И уж чего она точно не ожидала, так это того, что, оказавшись рядом с кхассером, будет дышать через раз. И к интересу в его взгляде оказалась не готова. Взрослому, мужскому, настолько осязаемому, что на руках дыбом вставали волоски. Она была юна и наивна, но не настолько, чтобы не понимать, чем все закончится.
О, боги. Ника покраснела еще сильнее и поспешила отогнать жуткие, обжигающие откровенностью мысли. Места для детских игр не осталось, как и для глупой веры в сказку.
