– Облегчение, – выдыхаю я. – Потому что лучше думать, что я все равно не смогла бы спасти ее, чем знать, что могла бы.
Сорок минут спустя мое время с доктором Кремер истекает. Она обещает сохранить нашу беседу в тайне, но собирается немного поговорить с моей мамой. Когда доктор Кремер, идя со мной по коридору в вестибюль, сказала, что сеанс был «продуктивным», я поймала себя на мысли, что не знаю, для кого именно – для меня или для нее.
– Вы можете подождать здесь, – говорит доктор Кремер, а затем поворачивается к моей маме, сидящей на диванчике в комнате ожидания: – Миссис Столл, можно вас на пару минут?
Мама убирает телефон в сумочку и, прежде чем уйти, ободряюще улыбается мне. Я ссутулившись сажусь на ее место. Открываю электронную почту, ожидая получить «ничего», как обычно, а вместо этого – сюрприз. Новое сообщение от миссис Сандерсон. Ответ на мой запрос о предоставлении информации о поездке.
Все надежды рушатся в один момент. Конечно, школа будет беспокоиться из-за судебного иска. Школы всегда беспокоятся из-за судебных исков. Не поэтому ли они должны получить разрешение на изучение вопросов секса на уроках здорового образа жизни? Внимание средств массовой информации, прикованное к нашему случаю, вероятно, вызвало ураган исков. Скорее всего, школа больше никогда не сможет организовывать подобные поездки с ночевками. И все эти доводы приводят к одному и тому же заключению: любой, кто мог бы дать мне ответы на некоторые вопросы, обязан молчать. Почему все так сложно? Почему я не могу быть полезной? Мэдди заслуживает лучшего.
Я достаю из кармана визитку детектива Говарда. Я могу позвонить ему и узнать, нашел ли он какие-нибудь зацепки, или спросить, могу ли я чем-нибудь помочь. Чем-то, что принесет пользу.
На моем телефоне высвечивается сообщение от Райана Джейкобса.
Что за?.. Я отправляю несколько сообщений, каждое из которых отчаяннее предыдущего, но ответа не получаю. Ровным счетом ничего. Возможно, меня заблокировали. Я всего лишь хотела задать несколько вопросов, и это вызвало такую реакцию? Меня заблокировали и оскорбили. Почему? Я потеряла сестру, а он даже не может поговорить со мной об этом? Сначала миссис Сандерсон, а теперь и Райан?
Чтобы не закричать, я изо всех сил бью телефоном об колено. Во всяком случае, это бросает тень на его невиновность. Кто может позволить себе так общаться с другим человеком? Особенно после смерти Мэдди?
Я сжимаю кулаки, бью по подлокотникам кресла и от боли массирую руки. В этот момент я замечаю девушку в другом конце зала. Она сидит в стороне, ссутулившись и замкнувшись в себе. Ее сальные, спутанные волосы ниже плеч закрывают лицо, они ржаво-рыжие, очевидно, крашеные. На ней футболка и спортивные штаны Академии Форест-Лейн.
– Джейд? – осторожно спрашиваю я, и она вскидывает голову.
Эдриан сказал, что Джейд была с нами на сборах, да еще и соседкой по комнате моей сестры. Она заправляет прядь волос за ухо, переводя взгляд то на администратора в приемной, то на входную дверь. Куда угодно, только не на меня. У нас с ней было не так много общих уроков, но я не помню ее такой застенчивой.
– На сборах, – говорю я, пересаживаясь на соседнее сиденье и засовывая визитку детектива Говарда обратно в карман. Джейд выпрямляется, как будто я приближаюсь к ней, держа в руках змею, а не задаю вопрос. Под глазами у нее темные круги. – Ты можешь рассказать мне, что случилось на сборах?
– О чем ты? Ты была там… – Она замолкает, ерзая на стуле и обводя взглядом комнату, словно надеясь, что кто-нибудь прервет наш разговор.
– Да, но, может, ты слышала что-нибудь в ту ночь? В ту ночь, когда мы…
– Я ничего не знаю. Я проснулась. Потом проснулась Тори. Вас обеих не было. Мы сказали учителям. Вот и все.
– А что насчет Райана Джейкобса?
Джейд снова бросает взгляд на администратора, но все его внимание приковано к монитору.
– А что? Мы с Тори видели его в холле. Он сказал, что выходил из комнаты Клайда. Больше ничего.
– Но вы, должно быть, могли что-то заметить, вы ведь делили комнату с…
– Послушай, я уже рассказала полиции все, что знаю!
В вестибюль входит мужчина и осматривает комнату, прежде чем остановить взгляд на Джейд:
– Готова?
Она встает, чтобы последовать за ним.
– Но разве здесь нет?.. – кричу я ей вслед.
Она оборачивается и шипит:
– Я же сказала, что ничего не знаю. Держись от меня подальше.
Когда Джейд исчезает в коридоре, я вдруг понимаю, что в ее голосе нет ни капли гнева. Только страх.
Без страха.
Не сегодня.
