Пропавшая сестра полностью

Миссис Сандерсон, скорее всего, ожидает, что мы посвятим время записям в дневник, но у меня другие планы. Мне нужно кое в чем признаться. О чем я никогда раньше не писала. От чистого сердца. Я подношу карандаш к чистой странице:

Дорогая Грейс,

Умом я понимаю, что мои

родители хотели меня,

хотя мое появление и стало неожиданностью.

Мое сердце задается вопросом,

правда ли это, или они мечтают

о той жизни, которой она могла бы быть, если бы не я.

Умом я понимаю, что мой друг,

должно быть, хотел, чтобы я была рядом,

иначе мы бы не пережили эти годы.

Я оглядываюсь назад и спрашиваю себя,

не лгала ли я себе и не видела ли я только то,

чего жаждала.

Умом я понимаю, что у меня достаточно времени,

чтобы почувствовать, что меня приняли,

испытать настоящую любовь, стать той,

о ком я мечтаю.

Но мое сердце чувствует, что время

уходит с каждым его ударом.

Еще один день ожидания.

Еще одна утраченная надежда.

Мне нужно сбежать из этого дома. Здесь из нас высосали все жизненные соки, и это уже нельзя назвать домом. Здесь слишком сонно и спокойно, но я надеюсь, что это означает, что мама и папа немного отоспались и оправились от своего горя.

Райан Джейкобс не ответил ни на одно из моих сообщений. Если у Николь и есть доступ к телефону, она не вышла на связь, хотя я все равно не восстановила свои аккаунты в социальных сетях. И я не могу перестать слышать страх в голосе Джейд.

Друзья моих родителей присматривают за ними, а вот мне на выручку так никто и не пришел. Возможно, это должно беспокоить меня, но мне все равно что люди думают обо мне прямо сейчас.

Мы с Мэдди исчезли, и никто нас не видел. Кто-то напал на нас. Но никто не знает, кто, как и почему. Или, может быть, знает, но слишком напуган, чтобы рассказать. Внезапно их молчание начинает казаться подозрительным. Это все, на чем я смогла сосредоточиться после возвращения из кабинета доктора Кремер, но когда я рассказала полиции о сообщении Райана, то получила лишь неопределенное: «Мы с этим разберемся».

В то же время Эдриан проявил больше внимания к тому, что я рассказала. Проверив сообщения, я обнаруживаю от него одно непрочитанное:

«Я думаю, у меня есть кое-что на Райана Джейкобса».

«Что?» – печатаю я в ответ.

«Ты сказала, что Джейд подтвердила, что он был там, когда они сообщили о тебе, верно?»

«Да, и он сказал, что выходил из комнаты Клайда, когда она разговаривала с Тори в коридоре».

Я ни словом не упоминаю о том, что Джейд вообще не хотела со мной разговаривать.

«Ну, Клайд был моим соседом по комнате, и я почти уверен, что заметил бы другого чувака, спящего в комнате, рассчитанной на двоих».

Итак, я делаю единственный логический вывод: либо солгал он, либо Джейд.

Эдриан отвечает незамедлительно:

«У меня есть план, как это выяснить. Заеду за тобой через двадцать минут?»

Мои пальцы зависают над клавиатурой. Меня выписали из больницы четыре дня назад, и два из них я провела в постели. Несмотря на просьбы копов предоставить им какую-либо информацию, они не ответили мне взаимностью. Я готова выбраться из дома и что-то предпринять. Чтобы наконец быть полезной. Но что-то меня удерживает. Вчера доктор Кремер спросила, как бы я себя чувствовала, если бы память не вернулась, но я не могу позволить своему страху помешать мне двигаться вперед. Я должна сделать это ради своей сестры. Чего бы это ни стоило. Я пишу:

«Только не рассказывай своей пассии».

В ответ приходит смайлик с застегнутым ртом.

Райан приходит последним, когда Гаттер и Сандерсон собирают всех после поездки, затем он называет меня «психопаткой» и блокирует мои сообщения, а теперь он, возможно, лжет о том, где был, прежде чем сообщил о нашем исчезновении.

Я ощупываю швы на затылке. Я буду первой, кто признает, что Райан обычный придурок – погруженный в себя, в любую минуту готовый посмеяться над кем-то, кто переживает во время презентации на уроке, – но я бы не назвала это жестокостью. И все же что-то не сходится, и я готова выслушать все, что скажет Эдриан, лишь бы выяснить, что именно не так.

Когда я захожу на кухню, мои родители слишком увлечены, чтобы заметить мое появление. Кухонный островок завален бумагами: больничные счета и информация о страховке для меня, планирование похорон Мэдди.

– Шерил сказала, что поможет написать некролог. – Мама сдвигает очки для чтения на макушку. Круги у нее под глазами стали темнее из-за стресса и недосыпания. – И звонил твой брат. Он не сможет вылететь так быстро, как надо.

– В похоронном бюро сказали, что мы можем организовать все на будущей неделе.