– Ты живешь в Дублине со мной, – отчеканил Винс. – И я приехал забрать тебя домой.
– Как ты попал сюда? – снова спросила она.
– Твои соседки, – ответил Винс. – Две девушки из соседней квартиры меня впустили.
Имоджен прикрыла глаза, вспоминая тот день, когда она только въехала: близнецы забыли дома ключи от квартиры и не могли войти. Она тогда позволила им пройти через ее квартиру, и Нелли перелезла через балкон, а потом вошла через открытую дверь в патио. Имоджен была так напугана, так переживала за юную австралийку, что немедленно предложила завести запасные ключи и хранить их друг у друга. Тогда это казалось ей отличной идеей.
– Они очень оживились и обрадовались, когда я представился твоим бойфрендом, – сообщил Винс.
– Бойфрендом?
– Если бы я сказал им, что я муж, они могли бы меня не впустить, – объяснил Винс рассудительным и спокойным тоном. – Ведь ты могла нарассказать им всяких интересных историй о мужчине, которого ты бросила, потому что он тебя не понимал. А правда в том, что я понимаю тебя слишком хорошо. Ну вот я сказал им, что приехал неожиданно для тебя, и, когда я уже напился кофе, а тебя все не было, они были счастливы впустить меня в квартиру. Я показал им фотографии на телефоне, где мы с тобой вдвоем, чтобы доказать, что я и правда хороший парень.
Имоджен слушала его слова, но не слышала их. Только спрашивала себя без конца, где же она ошиблась. Как же он все-таки смог вычислить, что она поедет в Ондо.
– Ты заставила меня покружить по Франции, – сказал Винс, как будто она высказала свои мысли вслух. – Париж. Монпелье – неплохой ход, Имоджен… Марсель. Потом сюда.
– Как? – наконец выговорила она. – Как ты меня нашел?
Он вынул из кармана распечатанное фото ее и Джерри и показал ей. Она уставилась на него, не веря своим глазам.
– Где ты это увидел? – спросила она.
– TripAdvisor.
Имоджен затошнило. Она не хотела, чтобы Саманта делала это фото, с самого начала не хотела, но ей было неудобно отказаться, и она утешала себя тем, что Саманта – просто случайная знакомая. Но в социальных сетях случайных попутчиков не бывает. Абсолютно все в игре.
– Итак, кто он? – тон Винса стал куда менее приветливым.
– Никто, – ответила Имоджен. – Это муж женщины, которая сделала фото. Они тут были в отпуске.
– И ты навязала им свое общество.
– Они меня пригласили.
– Они, вероятно, тебя пожалели, – заметил Винс. – Подумали, что у тебя в жизни нет мужчины.
Она ничего не ответила.
– Несмотря на все проблемы, и расходы, и боль, которые ты мне причинила, я прощаю тебя, – заявил Винс. – А теперь собирай вещи. Мы едем домой.
– Нет.
– Не усложняй все еще больше, – посоветовал Винс. – Я даю тебе еще один шанс.
– Мне не нужно никаких шансов от тебя, – сказала Имоджен. – Я уехала сюда от тебя. И не вернусь обратно.
– Конечно, вернешься, – улыбнулся Винс. – Ты – моя жена, и ты принадлежишь мне.
– Нет, – снова сказала Имоджен.
– Не испытывай мое терпение, – произнес он жестко. Затем его голос внезапно смягчился: – Послушай, я знаю, ты в последнее время была расстроена. Я знаю, ты надеялась, что беременна…
– Да это полная чушь! – возразила она. – Сколько бы ты ни повторял это всем, правдой это не станет. Я не хочу ребенка, Винс. И ты тоже не хочешь!
– Уж позволь мне самому решать, чего я хочу, – попросил Винс.
– Я точно знаю, чего ты хочешь, – сказала Имоджен, – ты хочешь, чтобы я жила твоей жизнью и следовала твоим правилам. Ты хочешь кому-то приказывать. Ты хочешь контролировать меня, Винс, но этого больше не будет. Ты не любишь меня, а я не люблю тебя. И я решительно никуда с тобой не поеду.
– Как ты можешь такое говорить? – возмутился Винс. – Я последние две недели провел, разыскивая тебя!
– Хотеть вернуть меня обратно и любить меня – это разные вещи, – сказала Имоджен.
– Ну, конечно, я тебя люблю! – проговорил Винс. – Ты же знаешь, люблю. И я знаю, что ты тоже меня любишь, что бы ты сейчас ни говорила. Так что садись, и поговорим с тобой как взрослые люди.
Она затрясла головой: «Я не собираюсь садиться. А ты уходи».
– Послушай меня, дорогая, – не отступал Винс. – Я признаю, что, возможно, говорил или делал что-то, что тебя расстраивало. И сам я тоже расстроен. Признаю, я был очень зол на тебя. В бешенстве, если точнее. Я и сейчас немножко сержусь, нет смысла это отрицать. По-прежнему не могу поверить, что ты ушла вот так, не поговорив со мной сначала. Но не важно, кто из нас прав, кто виноват. Мы с тобой муж и жена, и мы любим друг друга. Это был просто импульс.
– Я старалась, – ответила Имоджен. – Я очень старалась делать все, что ты хотел и как ты хотел, но этого всегда было недостаточно. Ты продолжал сдвигать стойки ворот. Я всегда оказывалась виновата.
– Это неправда! – запротестовал Винс. – Да, я согласен, мне стоило быть менее строгим в отношении некоторых вопросов, я признаю это. Но я никогда не обвинял тебя во всем.
– Ты всегда обвинял меня!
– Если это выглядело так, прости меня, – сказал Винс. – Возможно, мне стоит следить за собой чуть более внимательно.
– Гораздо более внимательно, – поправила его Имоджен.
