Она пошла в спальню, встала перед зеркалом и посмотрела на развешанную на вешалках одежду. Новую одежду, которую она купила здесь, когда приехала в Ондо. Летние платья. Шорты. Топы. И ее синий костюм – в углу. Казалось, прошла вечность с того дня, как она надела его на выставку.
– Мы переночуем в моем отеле, – объявил Винс. – Утром есть прямой рейс в Дублин, я купил нам билеты.
Как же он был так уверен, что найдет ее? – подумала Имоджен. Но вот же – был уверен. Всегда и во всем уверен. И ведь у него есть на это право, потому что он всегда добивается успеха. Вот он в ее квартире, несмотря на все ее предосторожности.
Вдруг громкий стук в дверь заставил ее подпрыгнуть, сердце у нее сильно забилось: «Имоджен!»
Это был голос Рене, громкий и встревоженный: «Имоджен! У тебя все в порядке? Открой дверь».
Она вышла из спальни. Винс стоял около двери, прикладывая палец к губам.
– Не нужно отвечать, – прошептал он. – Пусть они уйдут.
– Имоджен! – на этот раз это был Оливер. – Можно нам войти?
– Что он говорит? – еле слышно спросил Винс.
– Они хотят войти.
Он покачал головой и снова приложил палец к губам.
– Имоджен! – два голоса хором. Нелли и Бекки, по-английски. – Что происходит? Пожалуйста, открой дверь, а то…
С другой стороны двери послышалось неясное бормотание, затем Нелли продолжила: «А то мы перелезем по балкону!»
Имоджен посмотрела на Винса: «Я открываю дверь».
– Нет.
– Я не хочу, чтобы они лезли по балкону.
– Пусть попробуют.
– Не будь таким глупым.
Она прошла мимо него и повернула ручку двери – дверь была заперта. А ведь она ее не запирала изнутри. Значит, это он запер, когда она была в спальне.
– Имоджен! – теперь хором позвали Рене и Оливер. – Ты дома?
– Да ради Бога! – выдохнула Имоджен, когда Винс оттолкнул ее от двери, не давая ей ее открыть. – Впусти же их!
– Их? Кого их? Кто это? – резко спросил он.
– Друзья.
– Друзья? Это мужчины, Имоджен. Ты замужем за мной, но у тебя завелись друзья-мужчины?
– И женщины тоже, – заметила она. – Это люди, которые живут здесь.
До того как Винс снова сумел ее оттолкнуть, Имоджен удалось вывернуться и повернуть ключ. С громким щелчком дверь открылась нараспашку.
Рене, Оливер, Бекки, Нелли и Селин ввалились в комнату.
– Имоджен, – Оливер заколебался, увидев у нее за спиной Винса. – Ты в порядке?
– Я в порядке, – сказала она. – Правда. Это все… недоразумение. Не о чем волноваться. Совершенно не о чем.
– Ты уверена? – спросила Селин. – Потому что, шери[43], голос у тебя не очень. И твое платье…
– Это раньше, – Имоджен покосилась на масляное пятно, которое привлекло внимание Селин.
– Это твой муж? – требовательно спросил Рене.
Бекки уставилась на Винса, который хозяйским жестом положил руку на плечо Имоджен.
– Он сказал, что он твой бойфренд!
– Послушайте, я вообще не понял и половины того, о чем вы тут говорите, – заявил Винс, – но моя жена сказала, что с ней все в порядке. Так что не могли бы вы убраться ко всем чертям отсюда и оставить нас в покое? Благодарю вас.
– Имоджен, тебе нужна помощь? – Оливер не сводил с нее темных глаз. – Скажи мне, чего ты хочешь, и я все сделаю.
– Никакого французского! – велел Винс. – Если вы хотите что-то сказать, говорите по-английски!
– Мы – друзья, Имоджен, – теперь говорил Рене. – Мы беспокоимся о ней.
– Я ее муж, – сказал Винс. – И, как вы видите, нет никаких оснований за нее беспокоиться. Она собирает вещи и уезжает домой со мной.
– Ты уезжаешь? – глаза Оливера стали еще темнее, он переводил взгляд с Имоджен на Винса и обратно.
– Разумеется, она уезжает, – ответил за нее Винс. – Ей здесь не место.
– Ты правда хочешь этого, шери? – спросила Селин со своим мягким акцентом по-английски. – Потому что если нет, то…
– Я вас уже попросил вежливо, но больше просить не буду, – оборвал ее Винс. – Я хочу, чтобы вы все отсюда убрались. Немедленно.
– Если Имоджен сама, по своей воле хочет уехать, то, конечно, мы уйдем, – Оливер по-прежнему не сводил взгляда с ее лица. – Но, малышка, если ты хочешь остаться, просто скажи.
– Она не хочет остаться, – произнес Винс. – Она собирала вещи, когда вы начали ломать дверь.
– Имоджен? – мягко спросил Оливер. – Чего ты хочешь?
Она не могла поверить, что они все здесь. Они не понимали ситуации, но явно волновались за нее. Переживали. Хотели убедиться, что с ней все в порядке. С их стороны было очень мило беспокоиться за нее, но она в состоянии сама о себе позаботиться, ведь никакой физической угрозы со стороны Винса не было – это были не его методы. Он действовал по-другому.
– Так ты продолжай собираться, – распорядился Винс. – А я выпровожу всю эту гоп-компанию.
– Это твой выбор, Имоджен, – сказала Селин.
– Я понимаю, – ее голос звучал твердо и уверенно. – Спасибо вам за то, что пришли. Я правда очень это ценю. Вы большие молодцы. Но все в порядке.
– Вы слышали ее, – подхватил Винс. – А теперь убирайтесь к чертям собачьим, вы все! Вы перешли все границы.
Они обменялись встревоженными взглядами. А Имоджен сделала шаг в сторону, так что рука Винса больше не покоилась у нее на плече. Она посмотрела на своих друзей, и легкая улыбка заиграла на ее губах.
