С наслаждением вдыхая чистый морозный воздух, она шагала все быстрее и бодрее и вскоре оказалась у развилки. Здесь дорога разделялась надвое: главная тропа широкой лентой опоясывала склон, а затем ступеньками поднималась к пещере через смотровую площадку, вторая же представляла едва заметную крутую «козью» тропку, ведущую прямиком вверх. Для того чтобы по ней подняться, требовалась немалая сноровка.
Даша невольно посмотрела на часы. До полуночи оставалось чуть более получаса. Нехорошее времечко, ох, нехорошее. Вдруг ровно в двенадцать из камней полезут какие-нибудь гады и привидения? Невольно поежившись, она приподняла воротник. Что бы или кто бы ни был в той пещере, лучше все-таки успеть обернуться до полуночи. Значит, придется карабкаться. Поплевав на руки, она начала восхождение.
К немалому удивлению оказалось, что прогулки в горах все же требуют некой сноровки: минут за пять, с большим трудом, ей удалось преодолеть лишь половину склона. Освещения здесь уже не было никакого, фонари остались далеко позади, однако полная луна и снег позволяли ориентироваться без особых проблем. Немного отдышавшись, Даша перешнуровала ботинки, чтобы нога держалась тверже, и продолжила карабкаться по камням. Ей не терпелось увидеть знаменитую пещеру как можно быстрее. И желательно до наступления двенадцатого удара.
Наконец последнее препятствие было преодолено — тяжело дыша, Даша выползла на небольшую площадку и огляделась. Как ни странно, но снега здесь не было вовсе.
«Наверное место популярное, вытоптали».
Сгорая от любопытства, она заглянула за выступ и тут же шмыгнула обратно: на площадку падал слабый луч света. В пещере кто-то был!
Не зная, что предпринять, Даша прижалась к каменной стене. Только сейчас стало доходить, какую глупость на самом деле она совершила, забравшись в такую глушь, и никому не сказав, куда направляется. Что, если по ночам в пещере хозяйничают не привидения, а, например, бомжи?
Но тут же устыдилась собственной глупости: откуда в Альпах бомжи?
Тогда кто же там прячется?
Вытянув шею, она свела уши под прямым углом, и попыталась прислушаться. Кроме ветра и звуков природы ничего подозрительного. Может, в пещере вовсе никто и не прячется? Или там такая же искательница приключений, как и она, общается с Горной Девой на предмет улучшения собственной личной жизни... В таком случае надо немедленно выходить из укрытия и здороваться, иначе тот, кто в пещере, решит, что она за ним шпионит.
Вдохнув побольше воздуха и изобразив дружескую улыбку, Даша заставила себя отлепиться от стены.
— Хэлло! — пропела она, нагибая голову, чтобы войти внутрь, вход был довольно низок. — Есть кто живой? Не пугайтесь, это я, рыжая русская. Я тоже пришла загадывать желание…
Фраза прозвучал коротко и беззвонко, наверное с акустикой в пещерке было неважно. И как только ее голос ударился о стену и глухо упал на пол, воцарилась еще большая тишина.
— Эгей, есть кто живой? — снова спросила она, не решаясь пройти дальше. Ей отчего-то вспомнился Конан Дойль со своим беглым каторжником. — Чей это фонарик там горит? Я все вижу...
И опять тишина.
Что ж, придется заходить так. Кто бы там ни был, судя по всему, он боится ее сильнее, чем она его. Скрестив пальцы на обеих руках, Даша шагнула внутрь.
Пещера оказалась абсолютно пуста.
Шумно выдохнув, молодая женщина рассмеялась и, уже ничего не опасаясь, стала осматриваться. Это была даже не пещера, скорее грот, небольшой, не более пятнадцати квадратных метров. К одной из стен была прикреплена полка, на которой стояла керосиновая лампа. Это она своим неярким светом освещала неровные каменные стены и низкий полукруглый свод. Посередине стояла небольшая скамейка. Больше ничего и никого. Но кто и зачем здесь оставил лампу?
Даша опустилась на скамейку, огляделась. Ничего особенного. Однако стоило ей посмотреть прямо перед собой, как сразу стало понятно, зачем здесь оставили лампу. Специально для таких впечатлительных особ, как она. Неяркий, трепещущий огонек освещал выступ на боковой стене. Выступ отбрасывал странную тень на стену, перед которой и была установлена скамейка. Тень казалась совершенно живой, словно ее отбрасывал не выступ, а бегущая женщина. Платье и волосы развевал ветер, подгоняя бедняжку к краю злой бездны, готовой принять свою жертву...
Выйдя из оцепенения, в которое ее повергла странная тень, Даша поднялась и сложила перед собой руки, как для молитвы: раз она пришла сюда, значит надо о чем-то Деву попросить. А вдруг сбудется? Только о чем просить?
В голову лезли какие-то дурацкие мысли: в квартире надо кое-что освежить, родителей навестить, научиться хорошо кататься на лыжах... Нет, все это глупости! Уж если просить, так чего-нибудь совершенно необычного.
— Милая Горная Дева,— медленно начала Даша, — есть у меня одно очень большое желание. Я очень хочу...
