Внезапно снаружи послышался звук падающих камней. Молодая женщина замерла. От страха у нее враз одеревенели ноги. Но кроме того, к страху примешалось еще и чувство неловкости. Если это не преступник, то кто-то из постояльцев гостиницы, значит, завтра над ней будут целый день подтрунивать: ведь она с такой гордостью вспоминала свое пионерское происхождение.
В углу пещеры темнело небольшое отверстие.
Скорее инстинктивно, чем от большого ума Даша кинулась в этот угол и попыталась забиться в дыру. Как ни странно, но далось ей это без особого труда — отверстие расширялось вглубь. Она проползла около метра и неожиданно оказалась еще в одной пещере, правда, в отличие от первой совершенно темной. Осторожно, дабы не удариться о камни головой, она выпрямилась, ей стало еще страшнее — а вдруг здесь пропасть или чей-нибудь труп? Например, Горной Девы.
«Где, черт побери, ее похоронили?!»
Чернота мгновенно наполнилась тенями, зловещим шорохом и... запахами. С трудом удерживаясь, чтобы не завопить во все горло, Даша потянула носом: слабый, но вполне отчетливый сладковатый запах. Может быть, так пахнут трупы? Теперь ее единственным желанием стало немедленно выскочить из этой пугающей темноты и бежать опрометью, не разбирая дороги. И вероятно она так бы и поступила, если бы в первой пещере не зашуршали чьи-то шаги. Даша закрыла рот обеими руками.
Некоторое время было тихо. Но вскоре стал различим еле слышный шепот. Судя по низким, хрипловатым интонациям, говорил мужчина. Его речь звучала быстро, даже страстно, и что-то в мелодике голоса, построении фраз показалось Даше знакомым. Она бесшумно перевела дыхание, пытаясь понять, кто бы мог быть этим человеком. Изо всех сил она прислушивалась, но никак не могла разобрать даже языка, на котором мужчина так страстно о чем-то беседовал с Горной Девой.
— Аминь! — неожиданно громко прозвучало вдруг под каменными сводами.
— Пастор! — выдохнула потрясенная Даша.
От неожиданности она едва не вскрикнула в полный голос. Вот кого она совершенно не ожидала здесь увидеть!
Но как он здесь оказался? Ведь она не видела его ни впереди, ни позади себя!
И сразу же поняла: пастор из гостиницы прямиком направился сюда, но поднимался по лестнице, именно поэтому она его не видела да еще опередила на пару минут.
Сказать, что она была поражена, — ничего не сказать. Возможно, это был ответ на мучивший ее целый день вопрос: святой отец приехал сюда просить о помощи Горную Деву. В таком случае интересно узнать, что именно он хочет от тени погибшей? Ночной рубашки у той нет, а невесту, человек давший обет безбрачия, просить вряд ли станет.
Впервые в жизни Даша пожалела, что прогуливала латынь в университетском кафе. То есть латынь преподавали как раз в аудитории, это она в то время сидела в университетском кафе. Успокаивало одно — вполне возможно, что пастор общался с Горной Девой не на латыни, а, например, на финском, здесь уж никакие университеты не помогут.
Любопытство заставило позабыть об осторожности. Опустившись на четвереньки, Даша осторожно просунула голову как можно дальше в лаз. Увы, она слишком долго думала — теперь слышны были только звуки удаляющихся шагов.
Выждав еще пару минут, она вползла в освещенную пещеру и внимательно осмотрела все закоулки. На первый взгляд, ничего не изменилось — ни закланных агнцев, ни святых крестов, начертанных кровью, или хотя бы чем-нибудь фосфоресцирующим. На цыпочках она подкралась к выходу. Внизу, по дороге, быстро удалялась мужская фигура.
Даша оглянулась на тень бегущей женщины.
— Милая Горная Дева, извини, что побеспокоила тебя зря. Я еще вернусь. Я только все выясню и обязательно вернусь.
Ворвавшись к себе в номер, Даша сорвала куртку, скинула ботинки и с разбегу припала ухом к стене, отделяющей ее номер от номера пастора. Слышно было не очень хорошо, но кое-какие звуки различать удавалось. Однако, в лучшем случае это были звуки передвигаемого стула или шум воды в районе ванной комнаты. Через час стало ясно: еще чуть-чуть и на одно ухо у нее станет меньше — стена была очень шершавой.
Растирая натруженную ушную раковину, Даша забралась с ногами в кресло и принялась гипнотизировать стену, словно надеясь, что та вдруг станет прозрачной. Чуда не произошло и оставалось только ломать голову, что такого просил пастор у Горной Девы? Теперь она почти жалела, что не отдала ему свою пижаму. По крайней мере сейчас бы она точно знала, с какой целью тот сюда приехал.
На стене висела картина. Всякая картина висит на гвоздике. Что, если гвоздик вытащить и попробовать расковырять дырочку побольше?
Сказано — сделано. Минут пять ей понадобилось, чтобы убедиться, что дырка диаметром в два миллиметра не является идеальным проводником звука. А пастор тем временем опять перебрался в ванную комнату.
«Там же вентиляция!» — вдруг осенило молодую женщину.
И она поспешила в ванную.
Как и следовало ожидать, вентиляционное отверстие располагалось на значительной высоте. Принеся из комнаты стул, Даша поставила на него еще один и прильнула ухом к решетке.
