— Иначе и быть не может, — озадаченно потер переносицу администратор. — У нас останавливаются важные персоны, а в разгар сезона слишком много людей, всякое может случиться. Потому наш принцип — никаких посторонних. Кроме того, мы стараемся предупредить пикантные ситуации...
— Пикантные? — Даша захлопнула журнал и словно невзначай положила на него несколько буклетов. — Что вы под этим подразумеваете?
— Если человек приехал отдохнуть один, то вряд ли захочет, чтобы его внезапно потревожили. — Фраза прозвучала настолько многозначительно, что стало ясно — смысл здесь всего один: задача гостиничного персонала успеть предупредить подгулявшего мужа или жену.
— Как хорошо, что вы мне об этом сказали! — при этом она старалась смотреть администратору прямо в глаза, ибо тем временем накрыла журнал буклетами и прижала стопку к груди. — Вы меня очень успокоили, это так необыкновенно... прозорливо, и как только в следующий раз я захочу, чтобы меня никто не беспокоил, я приеду отдыхать только в ваш отель. Нет, это просто замечательное правило!
Месье Беранжу улыбался, но было видно, что он несколько удивлен ее внезапным воодушевлением.
— Если вы не против, я присяду в баре и посмотрю все проспекты. Я их обязательно потом верну.
— Ну что вы, что вы, — тот сделал галантный жест, — оставьте себе, они для этого и существуют.
— Спасибо! — Конопатые щеки пылали от стыда: еще ни разу Даше не приходилось ничего красть. — Вы не представляете, как мне приятно. Кстати, кажется вас разыскивала мадам Юппер.
Было бы неплохо спровадить администратора, пока тот не хватился своего журнала.
— Мадам Юппер? Но она могла позвонить... — и он посмотрел на телефон.
— Мне показалось, кто-то звал вас из подвала... — Когда женщина врет, зачастую она теряет чувство реальности.
— Подвала? — еще больше удивился месье Беранжу. — Но... Впрочем, схожу, узнаю.
— А я пока посижу за стойкой. — И Даша метнулась в сторону бара, ежесекундно ожидая окрика в спину.
Времени было не больше пары минут. Все еще трясущимися от стыда руками Даша разгладила салфетку и сначала переписала имена всех постояльцев гостиницы, перед которыми стояла приставка mm или mle, а затем принялась за список сдавших ключи в день посещения пещеры до десяти утра. С неизвестной она столкнулась около десяти, следовательно, все, кто взял пропуск до этого времени, имеют алиби. К счастью, администратор обладал красивым и четким почерком, единственная проблема заключалась в том, что имен было слишком много, а переписать надо было все. Перепроверив список, Даша насчитала всего шесть отсутствующих фамилий. Многовато, но для начала уже кое-что.
Теперь следовало вернуть журнал на место. Она поспешила обратно к стойке рецепции и сделала это весьма вовремя — навстречу уже шел администратор, вид у него был крайне озабоченный.
— Мадемуазель».
— Месье Беранжу, просто не знаю, что со мной весь день творится, — затараторила Даша, не давая последнему и слова сказать. — Кажется, я забрала у вас со стола все, что там было, — она протянула журнал, — простите меня, бога ради!
Администратор пронзил ее взглядом, от которого бедной женщине стало не по себе. Взяв журнал, он молча поклонился и ушел.
Обессиленная Даша рухнула в кресло возле камина. Отдышавшись, она, уже не таясь, достала порядком измятый лист и внимательно перечитала фамилии. Улыбка постепенно гасла. В то утро отсутствовали всего шестеро: Мюльке, Пикше, Кроуль, Клоди, Берг и Родригес. Даша прикрыла глаза. Есть из кого выбрать: маленькая избалованная итальянка, тарахтящая с такой скоростью, что никакой русской не под силу, здоровенная норвежка, похожая на русскую не больше чем те тюлени, на которых она наверняка охотится, занудная английская старая дева, жгучая бразильянка, при виде которой мужчины выскакивают из штанов, и две немки, уже давно сидящие в печенках. Настроение снова стало портиться. Может быть, она кого-то пропустила? Приставка приставкой, а ошибка могла случиться.
Из-за бамбуковой шторы показалась кудрявая голова бармена.
— Мадемуазель, вы еще здесь? Простите, что не заметил, я принимал товар. Желаете еще вина?
— Желаю. — Она смотрела на левую колонку. — Кстати, Жан-Жак, я все никак не могу понять — кого в гостинице больше: мужчин или женщин?
Бармен ответил, почти не задумываясь:
— Мужчин, мадемуазель. Двадцать семь джентльменов и двадцать две дамы.
— Ну, разница невелика... — Она быстро пересчитала имена в левой колонке — все сходилось. Значит, под подозрением именно эти шестеро. Но кто из них похож на русскую? И тут же, не задумываясь, ответила на свой вопрос — никто. Никто из шестерых женщин не походил ни на русскую, ни хотя бы на преступницу.
Неужели ей действительно все примерещилось?
