И хотя как раз перед выходом Даша дала себе слово больше сегодня не пить, ради дела решила не отказываться.
— С удовольствием. Правда, получается, что я напросилась...
— Бросьте! Держите бокал...
— Как нынче в Бразилии? — Даша постаралась сесть так, что бы ей было видно малейшее изменение лица мулатки.
— В Бразилии? Полагаю, очень жарко, — Аманда провела длиннющими ногтями по практически обнаженной груди. — У нас сейчас самый разгар лета.
— Да-да, я знаю, вы ведь находитесь в другом полушарии... Скоро карнавал? — по ходу дела она пыталась вспомнить, когда же в Бразилии все пускаются в пляс.
— Не очень. Еще почти два месяца.
— Прекрасное вино!.. — Чуть пригубив, она поставила бокал на стол. — А вы принимаете в нем участие?
— Разумеется! — мулатка задвигалась всем телом. — Наша школа самбы одна из лучших. Вот увидите, в этом году мы снова одержим победу.
— Это, наверное, так красиво... — мысль уползла в сторону. — Я видела, у всех такие роскошные костюмы.
— О, да! Хотя настоящее самбо вы сможете оценить лишь когда на танцорах нет костюмов. Лично я стараюсь обходиться минимумом.
Даша украдкой оглядела крепкое, страстное тело бразильянки. Аманда не то что танцевать, на работу имела право ходить голой. Русские все же лучше выглядят в одежде.
— А ваши родители, они... — Как бы так поненавязчивее выйти на нужную тему? — Они тоже ходят на карнавал?
— Вы еще спрашиваете! Моя мать когда-то была настоящей звездой, она и сейчас танцует. Многое из того, что я умею, досталось мне от нее.
— Так ваша мама бразильянка? — быстро переспросила Даша.
— Разумеется.
— А отец?
— Что — отец?
Спрашивать про национальность отца было подозрительно.
— Я имела в виду, не ревнует ли он вашу маму во время карнавала?
— Ревнует? — Закинув голову назад, Аманда расхохоталась. Ее зубы были ночным кошмаром всех стоматологов — тридцать два белоснежных чуда. — Вы шутите! Для нас карнавал — это сама жизнь. Даже мой дед не устает повторять, что, пока не появился СПИД, празднования проходили куда веселее.
— Забавно. — И буквально впившись глазами в собеседницу, Даша четко произнесла: — А я всегда думала, что Бразилия — это страна, где много, много диких обезьян.
Присутствующие невольно обернулись в их сторону.
— Простите? — мулатка чуть подалась вперед. Сочная улыбка стала чуть суше. — Что вы хотели этим сказать?
В раскосых влажных глазах не было ничего, кроме желания понять, не оскорбили ли ее.
— Это фраза из одного очень популярного в России фильма, — смущенно пробормотала Даша.
Аманда продолжала хмуриться.
— В России полагают, что в Бразилии по улицам ходят дикие обезьяны?
— У вас, наверное, тоже полагают, что вокруг Кремля бродят медведи в валенках, — Даша грустно усмехнулась.
Вряд ли найдется в России хоть один человек, не знающий этой шутки.
Аманда поводила глазами и вдруг расхохоталась.
— А вы забавная. Знаете, вам обязательно надо приехать в Рио, я оставлю вам телефон, обязательно позвоните, я познакомлю вас с дедушкой, он покажет вам, что такое настоящая Бразилия. — Она погрозила смуглым пальцем с длиннющим ярко-красным ногтем.
— Вы считаете, что, кроме вашего деда, у меня никаких перспектив? На сколько же я выгляжу? — Вопрос был скорее риторическим, обращенным к себе самой.
— Вы отлично выглядите, я имела в виду, что с моим дедом вы не только сможете заниматься любовью, но еще много узнаете о...
Голова снова начала кружиться. Ни одна русская в здравом уме не предложит малознакомой даме заняться любовью с ее дедом. Кроме того, бразильянка обладала низким и хриплым голос, а у женщины в пещере голос был высоким, чистым. Мулатку можно вычеркивать.
— Я непременно воспользуюсь вашим любезным дедом... простите, вашим любезным предложением. — Она поднялась. — Кстати, вы не видели, мисс Кроуль?
— Мисс Кроуль? А кто это?
«Кто это! — уныло подумала Даша. — Хороший вопрос...»
Англичанку она застала ведущей беседу с толстяком Дебузье за одним из столиков рядом с баром. Глядя на ее ровную, унылую спину, Даша сама испытала отчаянный приступ уныния. Старая дева скорее изнасиловала бы инспектора, чем заказала его убийство.
— Не помешаю? — Она старалась выглядеть дружелюбно.
— Конечно, нет, мадемуазель! — Дебузье вскочил, дожидаясь, пока она сядет.
Кроуль пронзила ее уничижающим взглядом.
— Разве вы не собирались отдохнуть?
— Собиралась, но в номере так скучно.
— Тогда почему бы вам не присоединиться к остальным?
— С ними чересчур весело.
— Я смотрю, вам не угодишь.
Звучащий английский был безупречен. Старая дева словно доставала каждое слово и ставила его на стол.
— А я к вам, мисс Кроуль, признаться честно, хотела вас кое о чем попросить.
Кроуль величественно молчала.
— Мне подумалось, пока я здесь... не могли бы вы со мной немного позаниматься?
— Позаниматься чем?
— Английским.
Близко посаженные глаза смотрели с подозрением.
— Зачем это вам? Вы и так довольно сносно изъясняетесь.
Она так и сказала: «изъясняетесь».
Как могла, Даша пыталась оставаться дружелюбной.
— Спасибо. Но хотелось бы еще лучше.
— Не представляю, чем смогу вам помочь. Дело в том, что ваш акцент... вы вряд ли от него избавитесь.
