В номере Полетаева царил исключительный порядок. Не распыляясь на отдирание напольных покрытий и вспарывание мебели, Даша принялась прочесывать столы и тумбочки. Чисто, пусто, стерильно. В платяном шкафу аккуратно разложена одежда. Но даже заглядывая под каждую майку, Даша не обнаружила ничего подозрительного.
Даша посмотрела на часы. Время идет, а дело ни с места. Еще чуть-чуть, и Полетаев начнет интересоваться, куда это она запропастилась. Пора возвращаться. Но не с пустыми же руками!
Даша в отчаянии огляделась. Вроде бы все проверила. Необследованной осталась только дорожная сумка полковника — вот где наверняка есть чем поживиться — да только сумка закрыта на цифровой замок. Она поковыряла замок ногтем, прикидывая, сколько же времени понадобится, чтобы подобрать код. Навскидку выходило что-то около двух лет, но поскольку в математике Даша не была сильна, то вполне возможно срок увеличился бы до двухсот лет. Конечно, сумку можно было разрезать ножницами, но в этом случае скандала не избежать.
Оставался последний шанс — обыскать одежду подполковника. Это было неловко, но ничего другого не оставалось. Вздохнув, Даша попыталась представить, что она просто сдает его одежду в химчистку, а какая чистка без проверки карманов?
Почти сразу в кармане одного из пиджаков она нащупала что-то похожее на сложенные бумаги. Сунув руку, она вытащила конверт. Надписей на конверте никаких не было. Внутри находились несколько фотографий. Даша подошла к лампе. На одном из снимков была запечатлена эффектная блондинка с выразительной родинкой на правой щеке. Блондинка была, скорее всего, крашеная — уж слишком хорошо выглядела ее прическа.
«Да и родинка наверняка приклеена».
На других снимках позировала веселая компания: улыбаются, обнимаются, в руках бокалы... В одном из пирующих Даша узнала Полетаева. Таким она его почти никогда не видела — никакой иронии, ни грамма позерства, открытый, веселый рубаха-парень, хохочет, обнимает какую-то крашеную кошку. Даша поднесла снимок ближе к глазам. Да это же та самая блондинка!
Положив два снимка рядом, она еще раз сравнила женщин. Точно. Теперь понятно, почему он передумал на ней жениться — нашел себе эту кикимору.
В таком случае, черт подери, что он сейчас делает в ее кровати?!
В свой номер Даша влетела словно злой женский демон, гонимый альвами: то, что хотела, она не нашла, а то, что нашла, — совершенно не хотела.
— Оделся, забрал свои шмотки, и чтобы через секунду духу твоего здесь не было!
Полетаев от удивления едва не проглотил сигарету.
— Что... случилось? Там не оказалось презервативов? Так можно было бы...
Договорить ему не удалось. Схватив с кресла брюки и свитер, Даша запустила ими в полковника.
— Убирайся, я сказала!
Но Полетаев даже не пошевелился. Он взял пульт и выключил звук.
— Пока ты не объяснишь мне, в чем дело, я с места не тронусь.
— Я видела твою любовницу.
— А? — полковник как-то странно тыкнул. — Прости, кого ты видела?
— Твою любовницу.
— Здорово. — Полковник покрутил шеей. — Я не буду спрашивать, где ты ее видела, вопрос бессмысленный... просто хотелось бы узнать, как она выглядела. Чтобы узнать при случае.
Глядя в зеркало, Даша поправила волосы.
— Обыкновенная крашеная блондинка, ничего особенного.
— Однако, я не очень взыскателен. Интересно, как это я выбрал ее среди миллионов остальных?
Отведя глаза, Даша нехотя выдавила:
— Ладно. Она красивая крашенная блондинка.
— О! Уже лучше, но все равно чего-то не хватает.
— Ну, хорошо! — Даша раздраженно взмахнула руками. — Допустим, очень красивая блондинка вот с такими глазами и вот с такими губами. И родинкой здесь. — Она дотронулась до щеки.
— Где ты ее видела?! — Полетаев уже стоял рядом и тряс ее за плечи. — Немедленно говори, где ты видела Виолу?
Даша окрысилась. Возбужденная реакция Полетаева свидетельствовала, что эта женщина ему как минимум не безразлична.
— Виола? Вот это имечко.... Случайно не та самая Виола, что плавленые сырки рекламирует? То-то, я гляжу, лицо знакомое.
— Прекрати. — Полетаев сделал жест, словно собирался ее ударить или оттолкнуть.
— Так, — Даша побледнела. — Чтобы через секунду тебя здесь не было. Но перед этим прикрой чем-нибудь свой невыразительный зад. За державу обидно.
Это не было правдой: зад у полковника был очень даже выразительный, и родина могла им только гордиться. Тем не менее Полетаев брюки надел.
— Виолетта — невеста моего лучшего друга, — сквозь зубы выдавил он. Слова выходили отрывистыми, злыми. — Она бесследно пропала две недели назад. Он с ума сходит... У него был сердечный приступ. Сейчас он в больнице лежит, и я пообещал сделать все, чтобы отыскать ее.
Даша опустилась в кресло. Глупее ничего нельзя было придумать. Мало того что выставила себя ревнивой дурой, так еще придется объяснять полковнику, что она забыла в кармане его пиджака.
— Милая, — Полетаев присел перед ней на корточки и приподнял подбородок. — Или ты мне сейчас все добровольно расскажешь или я заставлю тебя это сделать. Когда и где ты видела Виолетту?
— Я ее не видела.
— Откуда в таком случае ты знаешь, как она выглядит?
— Я ее... видела.
