Даша смотрела на полковника и просто не могла поверить своим ушам. Ей — величайшему детективу всех времен и народов — предлагалась роль жалкой статистки. Да он явно не в себе.
Не дослушав до конца витиеватую фразу, молодая женщина встала и, согнув руку в локте, продемонстрировала жест, который воспитанные дамы в светской беседе обычно не используют.
Несмотря на последнюю гнусную выходку полковника, Даша ощущала себя почти счастливой: что бы он ни говорил и ни предлагал, да только всем своим эфэсбэшным связям предпочел именно ее помощь. Правда, несколько смущала мелодраматичность поведанной истории, но, отбросив лирику, одно можно было утверждать наверняка: полковник ищет некую русскую девицу, проживавшую в этом отеле.
«Русскую девицу...» Что-то неприятно царапнуло изнутри. И хотя никакой связи между идиотской шуткой Гонсалеса и пропавшей невестой на первый взгляд не было, факт не мог не настораживать. Кроме того, запах. Ей так и не удалось выяснить, чем от него пахло.
«Надо с ним поговорить, пока Полетаев не очнулся».
— Привет.
— Виделись уже, — испанец был хмур. — Чего надо?
— В гости не позовешь?
— Не позову.
— Я хотела задать тебе всего пару вопросов.
— Да иди ты!
И он уже хотел захлопнуть дверь, но Даша предусмотрительно сунула ногу в щель.
— Пойти-то я пойду. — Она недобро покивала головой. — Но весь вопрос, куда.
— Мне это до фени.
— Даже если я пойду к инспектору и поделюсь с ним идеями о том, кто мог быть у пастора перед самой его смертью?
Гонсалес неподвижно смотрел в одну точку. Затем, словно очнувшись, распахнул дверь.
— Заходи.
Даша огляделась по сторонам. Вокруг никого.
— Говорить будем здесь.
— Чтобы вся гостиница об этом узнала?
— Кроме нас никто по-русски не говорит.
— А твой дружок?
— Он у меня в номере, спит.
— Все равно я в коридоре разговаривать не буду.
Поколебавшись, Даша зашла в номер.
— Дверь не закрывай, — потребовала она. — И отойди от меня подальше.
Гонсалес выругался, но отошел в глубь комнаты.
— Ну?
— Что — «ну»?
— Кто по-твоему был у пастора?
Она размышляла. Прямо обвинять испанца глупо и небезопасно, но узнать, чем от него пахло, — необходимо.
— Тот, от кого пахло так же, как и от тебя.
— Послушай, у тебя с головой все в порядке?
— Не знаю как с головой, но с обонянием проблем нет.
Принюхавшись к своей одежде, испанец пожал плечами.
— Я одеколон на заказ не делаю, покупаю, как и все.
— При чем здесь одеколон? — Даша напряженно следила за каждым его движением. — Пахло не одеколоном.
— А чем? — Гонсалес склонил голову набок. Вид у него был устало-раздраженный.
— Пытаюсь понять. Я могу пройти в твою ванную?
— Делать нечего — иди.
Не дожидаясь, пока хозяин передумает, она прошла в ванную комнату и принялась обнюхивать одеколоны, шампуни, бальзамы, все, что имело хоть какой-то запах, вплоть до мыла. Все это время Гонсалес стоял позади нее в дверях и наблюдал.
— Ну как идет служба? — насмешливо переспросил он. — Тебе бы собакой в зону таможенного досмотра.
Даша присела на край ванной.
— Чертовщина какая-то...
— Если это все, то освободи помещение.
— А могу я тебя понюхать?
— Ты что — больная? — Он покрутил пальцем у виска. — Иди, говорю, отсюда.
Веснушки побледнели.
— Я не больная, и я уверена, что у тебя рыло в пуху по самые уши. Если бы ты был ни при чем, то не впустил бы меня. Еще надо выяснить, как ты связан с некой русской, которая здесь останавливалась!
Крикнула она просто так, на всякий случай, не предполагая, чем еще можно задеть грубияна, но только Гонсалес побледнел, как простыня.
— Ты чего орешь, — прошипел он и сделал попытку схватить ее за руку. — А ну иди сюда.
Но теперь уже Даша не хотела остаться с ним наедине. Увидев, какую реакцию вызвали ее слова, она перепугалась не на шутку. Вырвавшись, она рванула к лестнице. Дверь в номер Гонсалеса захлопнулась. На лестничной площадке, отдышавшись, Даша принялась соображать. Получается, есть связь между пропажей Виолетты и Гонсалесом. Невозможно понять какая, но только есть.
В кармане позвякивали украденные ключи.
«А ведь номер Полетаева рядом», — Даша невольно обернулась. Слежка не была ее сильной стороной, но рискнуть все же стоило.
Стараясь лишний раз не дышать, она на цыпочках прокралась к номеру Полетаева и, словно сапер, контролируя каждое движение, отперла дверь.
