— У него сестра в Филадельфии.
— На условном, сбежала. Ее не могут найти.
— Значит, у Джун Спенсер никого нет.
Это было утверждение, а не вопрос. Рано или поздно Джун выпишут из больницы, но куда же она пойдет? Дом Дирка был ее домом, но если с ней все настолько плохо, как говорил Рэй, за ней нужен будет уход. Сможет ли Соланж взять девушку к себе? Нет, решила Джози. У Соланж кишка тонка.
— Может, ее дядя поправится, или мать найдут. — Люк пожал плечами. — Посмотрим.
— Есть новости по перестрелке?
Он откусил от чизбургера, положил его обратно на тарелку и вытер руки салфеткой.
— Почти никаких. Мы передали ребятам из Филли[1], чтобы искали родню, кое-кого допросили, но все молчат как рыбы. Прямо удивительно. Так что мы понятия не имеем, кто в них стрелял, зато знаем, что они ехали на запад. Их расстреляли у выезда близ Боуэрсвилля.
— Этот выезд ближе всех к дому Дирка Спенсера, — нахмурилась Джози. — Значит, они его подобрали и выехали на федеральную трассу. Но куда они ехали? Следующий съезд — на Дентон, туда они и свернули, а потом врезались в «Стоп энд гоу». Если бы они поехали по шоссе дальше, до следующего сколько-нибудь крупного города им было почти двести миль.
— Без понятия, — сказал Люк. — Может, и не узнаем никогда. Если только Дирк не очнется и не расскажет. Лично я считаю, что, не будь этой перестрелки, они не стали бы сворачивать в Дентон.
— Разумно, — заметила Джози. — На федеральной трассе не спрячешься. Как думаешь, где началась перестрелка?
— Похоже, что между съездами. Гильзы нашли милях в трех от въезда в Боуэрсвилль.
Значит, они успели выехать на Восьмидесятое шоссе и проехали три мили, а потом началась пальба. До съезда, где они, уже тяжело раненные, сумели свернуть с шоссе, оставалось две мили.
— Не исключено, что их преследовали еще до выезда на шоссе. Может быть, они именно поэтому на него и выехали, чтоб убраться побыстрей, не привлекая внимания.
— Мы рассматриваем такую версию. Сейчас собираем записи с камер наблюдения в Боуэрсвилле, будем искать на них «кадиллак», а заодно посмотрим, не было ли за ним хвоста.
— Нашли какую-нибудь связь между Спенсером и парнями в машине? — спросила Джози.
— Ничего такого, за что можно было бы зацепиться. Они из Филадельфии, он местный. Все в Филадельфии заявили, что знать не знают никаких Спенсеров.
— Странно, правда?
— Да в последнее время вообще что-то странное творится, — проворчал Люк и снова уткнулся в тарелку.
Джози замерла, не донеся до рта палочку моцареллы.
— Ты это о чем?
Он посмотрел ей в глаза:
— Что это было, сегодня? В лесу?
Она едва удержалась от того, чтобы закатить глаза. Да большинство мужиков бы только порадовались. Жизнь с Люком напоминала ей обоюдоострый меч: она точно знала, что он не сделает из нее посмешище, как Рэй, но в то же самое время его вечная хлопотливая забота начинала ее утомлять.
— Почему ты спрашиваешь?
— Я о тебе беспокоюсь. Столько всего на тебя свалилось… От работы отстранили, «кадиллак» этот на заправке… И потом, я же знаю, как ты хочешь работать. И знаю, что без работы ты загнешься. Изабель Коулман так и не нашли, а тебя отодвинули в сторону. Я просто хотел бы знать, что у тебя все в порядке.
Джози выдавила улыбку. Она знала, что у нее не все в порядке. Проблем хватало — и все те, что он перечислил, и еще пара штук сверху, но меньше всего на свете ей хотелось говорить об этом. Люк уже сделал для нее все, что мог, — там, лесу. Она потянулась через стол и погладила его по руке.
— Не волнуйся, — сказала она. — У меня все хорошо.
Шишковатые пальцы Лизетты Мэтсон управлялись с игральными картами легко, как в цирке. Джози всегда восхищала ловкость, с которой бабушка раскладывала пасьянсы. А если рядом случалась Джози, они играли в «королей по углам».
Сейчас бабушка с внучкой сидели за столом в кафетерии Роквью-Ридж, единственного в Дентоне дома престарелых. Дело было после обеда, и большинство здешних обитателей отдыхали в креслах-каталках или за столом — читали книги, решали кроссворды или негромко разговаривали. Какой-то мужчина, отталкиваясь ногами от пола, ездил от медсестры к медсестре и жаловался «Шерри украла у меня гортань», всякий раз прижимая к отверстию в горле специальный аппаратик, который помогал ему говорить. Рак гортани. Джози забыла имя этого человека, но помнила, что бабушка о нем рассказывала. Бабушка знала диагнозы всех и каждого. Для того чтобы этот человек мог дышать, врачи сделали у него в горле стому, после чего говорить он мог только с помощью искусственной гортани. Медсестра в голубом, катившая мимо двери каталку с лекарствами, кивнула ему приветливо и остановилась.
— Ну-ну, Элтон, зачем же Шерри твоя гортань?
Он снова прижал аппаратик к горлу. Голос звучал механически.
— Затем, что она сука, — ответил он и молча рассмеялся.
Женщины в комнате, и с ними Лизетта, закричали:
— Заткнись, Элтон!
Медсестра задержалась и нахмурилась.
— Не ругайся, Элтон, — пожурила его она.
