— Ничего подобного. Никакое колесо у меня не спускало. Я знаю, что везде говорили именно так, но на самом деле все было не так. Я увидела на обочине дороги женщину. Ей явно было плохо.
На миг позабыв о Марлоу, Джози подалась вперед и нагнулась к собеседнице:
— Что?
— Да, женщина в черной машине. Сразу говорю, марку не знаю. Честное слово, не помню. Четыре двери, черный цвет — больше ничего.
— Ясно, — сказала Джози. — Вы сказали, что ей было плохо. У нее сломалась машина?
Марлоу высунул длинный слюнявый язык и облизнулся. Передние лапы шумно поехали вперед, и пес лег. Уложив голову между лап, пес снова посмотрел на Джози. Джинджер сложила руки на коленях.
— Да. Она стояла на обочине дороги. У нее был такой вид, понимаете… Как будто что-то не так, и она не знает, как быть.
— Что она делала?
— Ходила туда-обратно, и все время прикладывала руку ко лбу. Знаете, как будто у нее что-то случилось.
— И вы остановились.
Джинджер кивнула. В глазах у нее мелькнуло печальное сожаление.
— Ну конечно. А кто бы не остановился? Проселочная дорога, у женщины заглохла машина… Мы же в Боуэрсвилле! Вы знаете, что в Боуэрсвилле вот уже пятьдесят три года не было ни одного убийства? По крайней мере, когда мы оттуда уехали — не было.
— Да, там спокойно.
Почти как в Дентоне, только Дентон гораздо крупнее.
— В общем, я остановилась рядом с ней. Она сказала, что у нее машина заглохла.
— Заглохла?
— Да. Остальное я точно не запомнила, а это помню. Машина заглохла и не заводится. Попросила ее подбросить.
— И вы согласились?
Джинджер поморщилась:
— Не помню. Не знаю. Дальше все… как в тумане, путано. Я уверена, что согласилась. Я не могла бы поступить иначе — по крайней мере, тогда.
— Это была не та женщина из парикмахерской? Которая потом сказала, что нашла вашу пустую машину?
Джинджер покачала головой:
— Нет. То есть вряд ли.
— Она сказала вам свое имя?
— Не помню.
— Ее не могли звать Рамоной?
— Я… я не уверена. Вроде бы нет. Я не помню, чтобы она говорила мне свое имя. Может быть, и говорила, но я этого не могу вспомнить.
— А как она выглядела?
— Как будто у нее рак.
Джози не сумела скрыть удивления. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы закрыть рот. Такого ответа она не ожидала.
— Она была очень бледная, а на голове такой, ну, знаете, вроде тюрбана. Как шарф, их на голову наматывают. А волос не видно было. Вот я и решила, что она больна. У одной из моих девочек есть учительница и у нее был рак; так вот, когда она проходила химиотерапию, у нее выпали все волосы, и она ходила в такой штуке. Еще у этой женщины были черные очки. Это я точно запомнила. Она была среднего телосложения, ростом примерно с меня. Может быть, чуть-чуть полновата, но на химии некоторые набирают вес, потому что им дают от тошноты стероиды или что-то такое. Хотя — кто ее знает? Может быть, это ее обычный вес. Но она была не такая уж толстая. Просто слегка полноватая.
— Что на ней было надето? — спросила Джози.
Джинджер шевельнула руками, словно надевая невидимое пальто.
— Серый свитер. Что под ним — не помню.
Руки переместились на бедра.
— И слаксы — кажется, полиэстровые. Да, почти наверняка. И она была довольно пожилая.
— Пожилая?
— Да, даже почти старая. Трудно сказать наверняка, но по моим прикидкам ей было от семидесяти пяти до восьмидесяти.
— Вы уверены?
Джинджер кивнула:
— Да. Я хорошо ее запомнила. Странности начались уже потом.
Марлоу негромко заскулил. Джинджер ответила ему тихим шепчущим звуком, и он умолк.
— Какие странности? — спросила Джози.
Левая рука Джинджер принялась перебирать пальцы правой.
Один за другим, за кончики.
— Потом… все, что было после этого… я… очень трудно описать. Очень уж дико звучит.
— Расскажите мне.
Джинджер развела руками, ладонями вверх, словно держа в ладонях воображаемый груз.
— Понимаете, это как кадры в видео. Как будто вы сняли ролик, а потом вырезали из него небольшие кусочки и склеили их между собой. Каждый кусочек длится всего несколько секунд, а иногда похож на вспышку или на картинку. А потом раз, и кончился. Беда в том, что, если сложить их вместе, никакого смысла в них нет. Слишком много пропало.
— Склейка встык, — сказала Джози.
— Что это?
— Это называется «склейка встык». В кино так делают. В колледже я встречалась с одним студентом-киношником, серьезный был парень. То, что вы описываете, — это один из видов монтажного перехода в кино.
Джози живо вспомнился тот парень. Она была очарована его творческой натурой, но до чего ей надоело отсиживать один скучный фильм за другим, прерываясь лишь затем, чтобы поговорить о том, как прекрасно поработал продюсер, постановщик или монтажная группа, да оценить качество съемки в целом.
Джинджер улыбнулась. Хорошей, искренней улыбкой.
— Правда?
— Да, — сказала Джози. — Чистая правда. Расскажите про ваши «кадры». Что вы видели?
— Только мне трудно расположить их, ну, по порядку.
— Можно не по порядку, — сказала Джози. — В каком порядке вспомните, в таком и рассказывайте.
