Когда гул в ушах стих, Джози посмотрела на Кэрриэнн и попыталась взять себя в руки. Нельзя поддаваться эмоциям, не сейчас. Надо найти выход.
— Просто не могу поверить, — твердила Кэрриэнн. — Дениза… Никогда бы не подумала, что она сделает такое…
— Она и не делала, — ровным голосом выговорила Джози.
Лоб Кэрриэнн прорезала морщина.
— Что? Почему?
Джози поманила Кэрриэнн к себе и шепнула:
— Мне нужна твоя помощь. Прямо сейчас.
В дверь трижды громко стукнули, и мальчишеский голос позвал:
— Ты там?
Еще один глухой удар, и хватка на горле ослабла. Она судорожно втянула воздух. Вдох нес боль, но вместе с ней облегчение, острое и сладкое. Еще один удар, и в ее истерзанной груди встрепенулась надежда. Она попыталась издать крик, но голос был слаб, и она сама едва себя слышала.
Снова голос, на этот раз громче:
— Пап, ты там?
У этого чудовища есть сын? Сколько ему лет? Что, если он может ей помочь? Если он ее найдет, то поможет выбраться, увезет домой.
Человек поднял фонарик и на мгновение открыл дверь — этого хватило, чтобы она увидела в ослепительном солнечном свете худощавую детскую фигуру, а потом вновь обрушилась темнота, и щелкнул, запираясь, замок. Надежды растаяли. Слезы жгли глаза. Мальчик был так близко. Спасение. Дом. Если бы только снова оказаться в объятиях матери и сестры! Она сумела бы закричать, если бы только тот человек не избил ее так жестоко. И, лежа сломанной куклой на грязном полу, она вновь услышала детский голос:
— Я просто хотел узнать, что там у тебя такое.
Камеры временного содержания в дейтонском участке представляли собой редко используемые клетушки в подвале; к клетушкам прилагался аварийный выход, выводивший на парковку за зданием. Основную массу постояльцев составляли подвыпившие студенты колледжа да пьянчужки, которым нужно было где-то проспаться. Арестанты под серьезными обвинениями отправлялись в центральный изолятор округа всего в нескольких милях от участка. Изолятор был оборудован куда надежнее — круглосуточная охрана, специальный автомобиль для доставки заключенных в суд и обратно. Ну, а полицейский участок изрядно экономил на этом время и средства — проще ведь отправить человека в центральный изолятор, чем держать его у себя.
Но Джун Спенсер до сих пор сидела под замком в участке — неслыханный случай. И хоть Ной был уверен, что все дело в переполненных психиатрических отделениях, где никак не найдется свободная койка, ясно было, что все это чушь собачья; где-нибудь да нашлась бы. Что еще хуже, некому было побороться за права Джун: дядя лежал при смерти, мать пребывала в бегах, а сама Джун не могла ни слова сказать в свою защиту.
Ясно как день: ее хотят придержать в участке. Еще день-другой, а там и какой-нибудь несчастный случай — например, во время перевозки, — или самоубийство, если под рукой у нее будет что-то подходящее. То есть, конечно, это объявят самоубийством. В любом случае никто не станет ждать, пока Джун оправится и сможет свидетельствовать против них в суде.
Джози понимала, что Джун нужно вытащить и спрятать. Взяв у Кэрриэнн пикап, она припарковалась в квартале от полицейского участка. У той же Кэрриэнн она позаимствовала охотничий карабин. Карабину было лет двадцать, выщербленный приклад покрывали царапины, но Кэрриэнн заверила, что он прекрасно может вышибить мозги кому угодно. Спрятав его под куртку, Джози притаилась в тени за мусорными баками на парковке за зданием и то и дело коротко поглядывала на телефон.
— Сейчас, сейчас… — чуть слышно шептала она. Становилось холодно, вот-вот пойдет пар от дыхания. Джози бесшумно топталась на месте, силясь согреться, и ждала.
Наконец на противоположной стороне здания с треском распахнулись двери, затопали ноги, зарычали моторы автомобилей. Джози слушала, как машины одна за другой вылетают со стоянки. Как и планировалось, Кэрриэнн позвонила и заявила, что якобы видела Изабель Коулман на другом конце города. Разумеется, туда тотчас же выехала вся смена, за исключением одного дежурного на ресепшене — принимать посетителей — и второго у камеры, где сидела Джун Спенсер. Джози не знала, кто именно остался с Джун — Ной? кто-то еще? — но это было неважно. Она заберет отсюда Джун Спенсер, чего бы ей это ни стоило.
Джози знала, что один патрульный из ночной смены всегда паркуется за зданием, и дождалась, пока он не вышел через аварийный выход, ведущий к камерам. Патрульный зашагал к своей машине, а Джози в последний момент юркнула в закрывающуюся дверь. Она знала, что попадет на видеокамеру, но это ее не волновало. Хуже уже не будет. Все, что ей теперь нужно, — забрать Джун, выбраться и отвезти девчонку в безопасное место.
Она помедлила в тесном коридорчике, который вел от двери к камерам. Сердце отбивало ровный ритм. Она расстегнула куртку и взяла карабин, обеими руками, уперев приклад в правое плечо. Остановилась на миг, чтобы выровнять дыхание и унять дрожь в руках. Она вот-вот нарушит закон. Вот-вот подпишет себе приговор, отбросит все, что когда-либо было ей дорого. Но выхода не было: либо она убьет, либо будет убита.
