Она снова развернулась и навалилась на унитаз, содрогаясь всем телом, страстно желая, чтобы ее оставили одну и дали подумать обо всем, что она только что увидела и услышала.
Рэй. Человек, которого она знала и любила всю свою жизнь. Он солгал про ноготь. Почему? Он никак не мог быть причастен к похищению Изабель Коулман, но что, если он кого-то покрывает? Дасти? Шефа? Или они все вместе покрывают кого-то другого — или других? Как широко раскинулась эта сеть? У Джози голова шла кругом.
Медсестра положила ей руку на спину между лопаток.
— Хотите, я кому-нибудь позвоню?
«Звоните в ФБР», — подумала Джози.
— Нет-нет, — ответила она вслух, — у меня уже все хорошо.
Она выпрямилась, развернулась, подошла к раковине и умылась. Медсестра осталась стоять — в зеркале отражалось ее сосредоточенное лицо. Джози выдавила из себя принужденную улыбку.
— Нет, правда, уже все прошло. Не волнуйтесь, пожалуйста.
Медсестра достала из кармана пижамы телефон и посмотрела на дисплей.
— Мне и вправду пора возвращаться, — сказала она.
— Конечно-конечно, — сказала Джози. — Мне уже лучше. Я побуду тут еще немного, приду в себя. Спасибо вам.
Медсестра окинула Джози последним строгим взглядом и вышла. Джози еще пару раз умылась, прополоскала рот водой из-под крана и пригладила волосы. Открылась дверь, и Джози, напрягшись, посмотрела в зеркало. Но это была всего лишь Лара.
— Ну и что это было? — спросила она. В руках у нее были батончики мюсли, которые Джози купила с кредитки. — Ты заболела или что?
Джози взяла у нее мюсли и распихала по карманам куртки.
— Или что, — сердито буркнула она. — Слушай, тебе есть где побыть сегодня? Какое-нибудь надежное место, чтобы не на виду?
Лара облокотилась на соседнюю раковину и затеребила молнию на кофте.
— Есть, — сказала она. — А ты что будешь делать?
Джози вытянула из автомата за раковинами бумажное полотенце и вытерла руки.
— А я поговорю с мужем.
Она нашла местечко у входа, но на отшибе, где никто не мог ее подслушать. Сразу после того, как разлетелась весть о подстреленном полицейском, журналисты вороньей стаей обрушились на больницу в ожидании известий о его состоянии, однако теперь напротив входа стояло всего два автомобиля новостных служб, да и те пустые.
Расхаживая туда-сюда, Джози набрала номер Рэя. Вызов переключился на голосовую почту, но она не стала оставлять сообщений и дала отбой. Лара стояла по другую сторону от входа и глазела на нее. Она таки раздобыла где-то сигарету и теперь подносила ее к губам, то и дело затягиваясь. Джози выждала три мучительно долгих минуты и позвонила снова. На этот раз Рэй взял трубку после четвертого гудка.
— Джо?
Стоило ей услышать его голос, такой знакомый, голос, который с девяти лет служил ей источником утешения, и в горле у нее поднялось рыдание. Она попыталась сдержаться, но стоило ей произнести его имя, и голос у нее надломился.
Рэй немедленно всполошился.
— Джо! — повторил он. — Что с тобой? Что случилось? Где ты?
Она длинно, со всхлипом вдохнула.
— Я с Люком, — сказала она дрожащим голосом. — Как будто ты сам не знаешь.
Он пропустил мимо ушей обвинение, звучавшее в ее голосе.
— Мне так жаль, Джо, — сказал он. — Я видел в новостях. Как он?
Значит, будет притворяться дурачком, сделает вид, что это не он лгал ей в лицо.
— Он едва живой, ясно, ублюдок!
Он непонимающе переспросил:
— Что?
— Ты со своими… подельниками прекрасно знаешь, как он. Ты мне вот что скажи, Рэй. Его хотели убить или ранить? Кого вы послали? Потому что кто бы это ни был, стрелок он паршивый.
Его голос стал холоднее, однако в нем не было и намека на негодование, которого можно было бы ожидать, если бы он и впрямь не имел никакого отношения к стрелку.
— Я что-то не понимаю, Джози, о чем ты?
Он никогда не называл ее Джози.
— И сколько вас в деле, Рэй? — спросила она. — Насколько все плохо?
— Я вообще не понимаю, о чем ты.
— Кто такая Рамона?
Миг тишины, за которым последовал долгий вздох.
— Нет никакой Рамоны.
— Я знаю, что это не настоящее имя. Так кто она?
— Бросала бы ты это дело, а? — сказал он. — Я за тебя волнуюсь. Ты же совсем свихнулась, Джо. Это тебя отстранение от работы так подкосило. Выдумываешь каких-то непонятных людей, какие-то имена, устраиваешь бучу в отделении, когда у нас тут расследование в разгаре. А эта твоя драка с Мисти? Что ты ей сказала?
— Что?
— Она со мной больше не разговаривает. И на звонки не отвечает. Понятия не имею, что случилось. Я ничего такого не сделал. Единственное, что приходит на ум, — это что ты ей что-то такое сказала, а она обдумала и решила со мной порвать. Что ты ей наговорила?
— Не уходи от темы, Рэй. Плевать мне на твою стриптизершу, а сейчас тем более. Ты что, не слышишь, что я говорю? Люк еле жив. Во что ты нас втянул, Рэй?
— Я… я не понимаю, о чем ты говоришь, — запинаясь, выговорил он.
Значит, он будет упорно гнуть официальную линию.
Джози сменила тему:
— Рэй, а где находится Стоящий Человек?
По тому, как он зашипел, втягивая воздух сквозь зубы, она поняла, что зацепила что-то важное. Когда он заговорил снова, в его голосе звучал неприкрытый страх.
