Уже в келье, при свете сальной свечи, каноник размышлял о силе воздействия плевел на разум и тело и пришел к мнению, что решающее значение имеет количество. Он сравнил это с пивом или медом. Чем больше выпиваешь, тем больше хмелеешь. И чем крепче мед, тем меньше его нужно выпить для достижения такой же степени опьянения. Малое количество лишь будоражит, улучшает настроение, выпивший становится болтлив, куражится, но если выпить еще, то веселье сменяется подавленностью или пьяный ввязывается в драку, нередко заканчивающуюся увечьями. Если пить далее, то сознание отключается, пьяного рвет, и многие не помнят того, что они творили намедни. Так и с черными рожками. Видимо, несчастная Мария съела хлеб с большим количеством плевел, и ее постигла столь ужасная и мучительная смерть. Собака же издохла от несравнимо меньшего числа рожков, но сколько в той собаке весу? Уж по крайней мере она раз в десять легче человека. Рогир понял, что ему нужно пробовать еще и еще для претворения его коварного, но очень хитроумного и далеко идущего плана…
Епископ Ансельм обстоятельно готовился к визиту папского нунция. Он приводил в порядок дела кафедры, распорядился составить подробный отчет о деяниях церкви в епископстве Утрехтском за минувший год, подвести итог церковной казне, чем немало удручил казначея – эту роль выполнял толстый и вечно потный брат Лука. Ибо брат Лука не сильно преуспевал в деле кропотливого учета монет и золота, поступавших от приходов в качестве десятины, вернее сказать, брат Лука очень хорошо умел считать, но не всё и не всегда записывал. Это приводило к тому, что в бюджете епископства возникла небольшая прореха, а в тайных сундуках множилась звонкая монета. Благочестивый Ансельм не опускался до мелочного контроля деятельности кафедры и других служб, в частности и казначейства, поэтому «забывчивость» брата Луки до последнего времени не была замечена. Теперь же предстояло составить подробный отчет, что резко повысило шансы казначея быть выведенным на чистую воду. Именно этим и объяснялось скверное настроение добряка Луки. Епископ же и не думал вдаваться в детали, – ему не давала покоя мысль о том, чем бы поразить воображение Бертольдино Орсини, который в благословенной Италии видал многое, особенно при роскошном папском дворе. Его можно будет удивить лишь неким актом веры, самозабвенно исполненным благочестивыми прихожанами. А что может быть лучше, чем крестный ход? Хвала Творцу, что в первом осеннем месяце было хоть отбавляй дней почитаемых святых, и хотя Ансельм не мог знать точной даты прибытия нунция заранее, но какая разница – пройтись с гимнами и хоругвями на день святого пророка Захарии или святого Маврилия. Решено: папский нунций будет встречен блистательным крестным ходом и будет поражен единством и религиозным экстазом сотен людей. Тогда он поймет, что вера крепка не только в Ватикане!
Своими планами Ансельм поспешил поделиться со старшими клириками кафедры, в их числе был и каноник Рогир де Шийон. Чем больше слушал он мечтательные речи епископа, тем загадочнее становился его взгляд…
Гонец принес епископу весть о скором прибытии нунция поздно вечером. Ансельм уже приготовился ко сну, но был потревожен трубным гласом служки, который доложил епископу о прибытии запыхавшегося посла, принесшего весть о скором визите папской делегации в пределы города Утрехта. Сон как рукой сняло, ведь всего через три дня состоится момент его триумфа и сам племянник папы по достоинству оценит тот яркий спектакль, который подготовлен к торжеству. Это будет день святого евангелиста и апостола Матфея, и крестный ход произведет нужный эффект. Вереница разодетых и поющих церковные гимны клириков, служек и горожан медленно и чинно будут двигаться по каменному мосту через широкий и непокорный Рейн, а во главе будет идти он, пастырь честного стада, епископ Ансельм Тунский, в сиянии золотого шитья, прокладывая путь процессии своей правой рукой, вычерчивающей в воздухе знак чудотворного креста. Ансельм дернул головой, отгоняя нахлынувшее торжественное видение. Нужно сделать еще столько дел! Как же много забот у духовенства, не то что у бездельника-бургомистра! Кстати, выполнил ли он его распоряжение касательно участников торжествен ного шествия? Ни на кого нельзя положиться, всё нужно делать самому!
– Петер! Петер!! Куда опять запропастился этот негодник?!
