«Нет, ну что за жизнь? И в воскресенье нет покоя. Наталья привыкла, а сын?!.. Обещал же пацана в зоопарк сводить, – опять повернувшись спиной к ветру, слизывая снежинки с губ и закрывая шею воротником шинели, бормотал мужчина. – Дочку она хочет… Какая дочка с такой службой…»
Резкий скрип тормозов и громкий автомобильный сигнал прервал размышление пешехода. Оказывается, увлёкшись, не глядя по сторонам, он машинально стал переходить Сретенку, по привычке держа направление к известному зданию на Лубянке. Из окна едва успевшего затормозить автобуса ЗИС-15535, перепуганный шофёр остервенело размахивал кулаком и что-то орал раззяве-пешеходу вслед. Задумавшийся пешеход слов не разобрал – ветер приглушил их, но по злому выражению лица водителя, было понятно, – это были далеко не ласковые напутствия.
– Раззява, – себя имея ввиду, прошептал мужчина.
Вскоре, преодолевая натиск ветра, он уже открывал тяжёлые двери служебного входа в огромное здание по адресу Лубянка 2, грозный вид которого нагонял на всех граждан страх.
В просторном вестибюле его встретили два с неулыбчивыми лицами дежурных офицера. Отряхнув с шапки остатки снега, мужчина протянул одному из них своё удостоверение. Тот раскрыл документ и внимательно посмотрел на посетителя.
– Младший лейтенант госбезопасности Гершель Семён Лейбович? – внимательно разглядывая удостоверение, строго произнёс он, записывая фамилию в журнал посетителей. Семён кивнул головой.
– К кому идёте? – спросил дежурный.
– К комиссару 1-ого ранга товарищу Заковскому, – выкладывая на стол дежурного пистолет, ответил Гершель.
– Проходите, младший лейтенант. Третий этаж. Леонид Михайлович с утра уже в кабинете.
После коридоров с редкими сотрудниками, молча пробегающих мимо него, проходя бесчисленное количество дверей, на третьем этаже Семён нашёл нужный ему кабинет.
«Приёмная заместителя народного комиссара внутренних дел СССР», – прочитал он табличку на двери. Фамилии на ней не было, собственно, и места для её записи тоже.
Секретарь замнаркома Аделаида Ферапонтовна встретила Семёна Гершеля с улыбкой – соседи по дому, как-никак. Узнав о цели визита, она произнесла:
– Раздевайтесь, Семён. Леонид Михайлович вас примет чуть позже, у него начальник восьмого отдела Цесарский. Их лучше не беспокоить. Кстати, Семён, почему к комиссару на приём вы, а не ваш начальник?
– Не знаю… Вызвали из дома, пакет в руки, и вперёд.
– Ясно! Как супруга ваша – Наташа? Давно её не видела. Помнится, она жаловалась на вас…
– На меня… Как можно! Вы же сами ей говорили, что я идеальный муж. И что, были бы вы помоложе… – картинно подняв вверх руки, с притворной обидой, произнёс Гершель. – Поклёп на меня супруга возводит, Аделаида Ферапонтовна. Точно – поклёп. Я белый и пушистый…
– Да уж… На меня тоже поклёп наводят…
– На вас?!..
– Стать алкоголичкой и шалавой мне, оказывается, очень просто. Достаточно пройти и не поздороваться с бабушками-соседками возле своего подъезда. Что я по рассеянности делаю регулярно.
– Соседки же не знают, где вы работаете, а то бы языки свои попридержали бы.
– Я не обижаюсь. А вот, что вы белый и пушистый – не верю. Все вы мужики пушистые, когда вам что-то надо… А жаловалась она – супруга, на ваше, Семён, нежелание дочку родить. Ох… молодёжь, советую с этим не тянуть. Бабушкам и дедушкам внуки ой как нужны. Потом поздно будет.
И женщина вздохнула.
Совсем ещё не старая, и по-своему даже привлекательная, в крупных очках, в неизменной белой блузке с буржуазным бантиком из завязок у самой шеи, в тёплой безрукавке с большим вырезом, в длинной шерстяной юбке, она работала секретарём у Заковского уже много лет.
…Как и её начальник – латыш по рождению, Аделаида тоже родилась в Курляндской области, но в русской семье. Правда, тогда сына бедного лесника Эрнста Штубиса звали не Леонид, а Генрих. Аделаида была старше Генриха и жила рядом с Либавским городским училищем, откуда за участие в первомайской демонстрации её будущего шефа выперли после окончания второго класса. За свою революционную деятельность сын лесника – Штубис, потом часто сидел по разным тюрьмам и ссылкам.
Фамилию на Заковского, Генрих поменял, когда в июле 1917 года перешёл на нелегальное положение. Он возглавлял отряды специального назначения, подавлял восстания крестьян в Астрахани, Саратове, Казани… Был причастен к массовому террору и расстрелам несогласных с политикой партии большевиков… В 1918 году Заковский поступил на службу в ВЧК. В 1928 году Генрих-Леонид обеспечивал безопасность во время поездки Сталина в Сибирь. Энергичный чекист понравился руководителям ВЧК и с тех пор карьера латыша Леонида Заковского резко пошла вверх…
– Учту, обязательно учту вашу претензию к нам – мужикам, Аделаида Ферапонтовна.
– Учтите, учтите, молодой человек. Я вот спросить у вас хочу…
Секретарь развернула газету «Известия». – Супруга ваша говорила вы из Крыма?
– Я – считай, крымчанин, Наташа – нет. В Крыму и сейчас мои родители с сестрой и младшими братьями живут.
