— Аж в глазах потемнело! — заверила девушка.
— Ты упала?
— Да. Но внизу был Фарлим. Он меня поймал, не дал разбиться, — актриса с нежностью посмотрела на парня, но тот промолчал, не оценив комплимента. Только нервно густую рыжую шевелюру пятерней поправил.
— Здорово! — восхитился Лен, но вспомнил другой полет, и подвиг Фарлима померк в его глазах. — А моего друга Яна как-то в овраг скинули. Там высота ого-го какая! Если мы все друг другу на плечи встанем, все равно до верха не дотянемся! А у Яна даже царапины не было! Только простуда. Замерз из-за снега в одной рубашке.
Фарлим засмеялся, но вовсе не весело.
— Ну и выдумщик ты! — попенял он мальчишке назидательно. — Ни слова правды!
Лен обиделся и приготовился защищаться с пеной у рта. Но Мари незаметно дернулся его за рукав и покачала головой. Ни к чему вспоминать ту историю. К тому же, стихийнице не понравилось поведение актера. Ходит хмурый, как ночная тьма. В Эзре, понятно, парень переживал из-за внимания к Стелле городовика Брена Арду. Но теперь-то девушка глаз с него не сводит. А Фарлим все равно колючий, как ежик.
— Странный он какой-то, — шепнул на ухо Мари Риам. — Попрошу, чтоб больше не включали в мою группу.
Его дыхание обожгло кожу, и девушка поспешила отстраниться. Несостоявшейся жених неожиданно вызвал волнение, которое она испытывала лишь под воздействием любовного зелья. На мгновение стало страшно. Вдруг теперь и Риам подмешивает запретную мерзость? Конечно, с его стороны это было бы глупостью. И все-таки... все-таки...
Дочь Зимы прошиб холодный пот. Веста болеет, и не может пользоваться даром в полную силу! Вдруг нехороший эффект распространился и на обоняние? Может, мама просто не чувствует, что от нее пахнет запретными травками?
— Фарлиму неловко среди стихийников, — проговорила Мари небрежно и переместилась к остальным. Подальше от Риама.
Тисса, по-прежнему, собирала листья молча. Рыжеволосый актер следовал ее примеру. Теперь он возглавил группу и продвигался все глубже и глубже в лес. Один Лен не умолкал, выбрав в собеседники Стеллу. Девушка вежливо отвечала на вопросы любопытного мальчишки. Даже на личные.
— Твои родители тоже актеры?
Зеленые глаза Стеллы стали грустными. Пальцы, ловко обрывающие земляничные листья, остановились.
— Скорее, фокусники. Мастера по исчезновению. Я подкидыш.
Мари посмотрела на девушку с сочувствием. Вспомнилось собственное одинокое детство.
— Ты выросла в приюте? — спросила она осторожно, боясь разбередить раны.
Но актриса восприняла интерес спокойно.
— В приемной семье. Они хорошие люди, но чересчур правильные. А я, как оказалось, люблю волю. Работа в театре стала спасением от скучнейшей жизни благочестивой горожанки, хотя в Эзре не все было гладко, — Стелла многозначительно посмотрела на Мари и снова принялась за работу. — Без сцены я буду птицей в клетке. Никогда не смогу жить, как остальные. К счастью, теперь я в труппе зу Иллары. Поездки по стране мне в радость. В четырех стенах я чувствую себя пленницей.
Ответ был дан исчерпывающий, но простодушный Лен не унимался.
— Ты искала своих родителей? Настоящих?
По лицу Стеллы прошла тень. Она замялась, пытаясь придумать, как закончить неприятный разговор и не обидеть ребенка.
На выручку пришел Риам.
— Лен, что-то ты сегодня слишком много болтаешь, — проговорил он сурово. — Придется пожаловаться советникам. Ву Верга бездельников не любит.
Глаза мальчишки округлились от несправедливости.
— Да я больше тебя набрал! — он принялся в доказательство трясти мешком.
— Вот и славно! — объявила Мари. — Закончишь и поможешь другим. Кто у нас в отстающих?
— Тисса! — мстительно подсказал Лен, хотя дочь Весны ему ничего плохого не сделала.
Девочка негодующе всплеснула руками. Но первым отреагировал Фарлим, вернувшийся с небольшой разведки. Схватил мальчика за шиворот.
— Идем! — велел он жестко. — Впереди целая поляна земляники. Работы всем хватит.
Лен надулся, как индюк, но сопротивляться не стал. Понимал, что ему нечего противопоставить силе взрослого широкоплечего парня. Но Мари не сомневалась, что в ближайшие дни актера ждала славная мелкая пакость. Как, впрочем, и Риама. Бывшая команда Яна обид никому не спускала.
Стихийница вздохнула и принялась за работу с удвоенным рвением. Спина и ноги ныли, но Мари не собиралась жаловаться. Пальцы работали ловко, будто девушка всю жизнь занималась сбором трав. Сказывались многочасовые тренировки в Зимнем Дворце, сделавшие кисти невероятно подвижными. Жаль, конечно, что листья земляники не росли на деревьях, не пришлось бы наклоняться и приседать. Впрочем, это было не сложнее, чем варить целебные зелья. Особенно в духоте и недружественной компании.
Когда мешок заполнился еще примерно на треть, рядом устроилась Тисса Саттер. Хмуро огляделась, удостоверяясь, что остальные не услышат разговор.
— Ненавижу Королеву, — процедила девочка сердито.
Мари на мгновение сжала зубы.
— Быстро же у тебя меняются предпочтения, — попыталась она перевести все в шутку. — Еще чуть-чуть, и Веста станет жабой, как Элла.
Но Тисса юмора не оценила.
