Столь желанные прогулки в лес быстро перестали доставлять радость. Мари б попросила мать исключить ее из группы, но это бы вызвало ненужные расспросы. Ходили на сборы листьев и трав тем же памятным составом и по дороге практически не разговаривали. Молчал даже Лен, для которого болтать и дышать означало практически одно и то же. Риам больше не приближался, но иногда стихийница чувствовала его внимательный взгляд, заставляющий нервничать и краснеть.
Тисса почти не отходила от Мари, но рот открывала исключительно по делу. В отношениях подруг неожиданно образовалась трещина, расширяющаяся с каждым днем. До пропасти, вроде той, что едва не поглотила дочь Весны, ей было далеко. Но, увы, ни одна из девушек не предпринимала попыток исправить ситуацию. Мари не знала, как утешить Тиссу. После отставки из свиты, многие стали посматривать косо на всю семью. Но, признаться, тайная Принцесса не видела в этом трагедии. В ее понимании, Саттеров постигла не беда, а мелкие неприятности.
Доставляла хлопоты и Далила, посчитавшая работу с Дайрой неслыханным унижением. Мари могла сколько угодно твердить, что подруга ошибается, и Норди давно не та противная девчонка, которую они знали в Академии. Но Вилкок не желала верить, что мерзким характер однокурсницы делало исключительно зелье Рейма.
— Так не бывает, — упрямилась Далила. — Согласна, папенькино пойло усугубило дело, но жажда пакостить всем и каждому не появляется на пустом месте.
Вилкок с первого дня смотрела на старую неприятельницу волком, а после работы высказывала Мари все, что о думает о новоиспеченной дочери Весны. Сцепиться с Норди не позволяло присутствие Веры Сейл. Вернувшись после лечения, стихийница во всеуслышание объявила, что любой промах юных неумех станет поводом для жалобы Королеве.
Дайра, к облегчению Мари, вела себя достойно. Не обращала внимания на кривлянья Далилы. Во избежание взрывоопасных ситуаций, не давала распоряжений вслух, а оставляла список необходимых для лекарств ингредиентов на бумаге. Однако, как вскоре выяснилось, это задело Вилкок сильнее.
— Думаешь, я настолько тупая, что не способна разобрать твоей речи? — поинтересовалась она с видом рассерженной гусыни, воспользовавшись уходом Веры на перерыв.
Мари отложила деревянную ложку, которой помешивала готовящееся на костерке зелье, и быстро встала между подругой и троюродной сестрой.
— Я с тобой разговариваю, Норди, — процедила Далила, видя, что Дайра молчит.
— Прекрати, — велела Мари, беря спорщицу за локоть.
Вилкок гневно покачала рыжей головой.
— О! Вижу, ты забыла ее издевки в Академии. Как она тебя называла? Помнишь?
— Помню, — ответила стихийница и настойчиво потянула подругу прочь. — Но я это переросла. И тебе советую.
— А как же жемчужина Ловерты? — не унималась Вилкок.
Но Мари больше не припоминала Дайре ту историю.
— Нас никто не заставлял вскрывать кабинет. Сами напросились на неприятности.
Далила нервно засмеялась.
— Тебе памятник можно ставить при жизни. За всепрощение! Только я не такая добрая. Слышишь, Норди?
— Я не Норди, — неожиданно ответила Дайра, устав от придирок. — Моя фамилия Верга. С «а» на конце. К твоему сведению, я заново прошла испытание в Академии и подтвердила первую степень.
Ссора не разгорелась с новой силой только благодаря Иргу Тори, зашедшему в комнату без стука в поисках Веры Сейл. Не обнаружив коллегу, пожилой погодник решил дождаться ее возвращения. Пришлось спорщицам вернуться к работе. Далила презрительно сощурилась и беззвучно прошептала слово «берегись», а Дайра многозначительно посмотрела на Мари. Мол, пора приструнить подругу.
Вилкок продолжала ворчать всю дорогу домой, перечисляя многочисленные пакости оппонентки во время учебы. Надеялась заставить Мари вспомнить пережитые обиды и унижения. Но дочь Зимы всегда было непросто заставить поменять мнение.
— Я поняла: ты не поверишь, что Дайра изменилась, — проговорила она, заходя в дом. — Пусть так. Но подумай о другом. Однажды ей надоест терпеть твои выходки.
— И что? Пожалуется бабушке? Подумаешь, — Далила дунула на челку два раза подряд. — Советница Майя еще не возглавила совет. Из-за эпидемии выборы отложены. Прогнать из поселка она меня не сможет.
— Нет, — Ситэрра закатила глаза. — Но это запросто сделает тетя Дайры — Королева Весны.
Эту родственницу Вилкок явно сбросила со счетов. Побледнела, как свежий снег, а веснушки стали непривычно яркими, особенно на вечно вздернутом носу.
— То-то же, — припечатала Мари удовлетворенно, не сомневаясь, что подруга перестанет задираться. По крайней мере, в ближайшие дни.
Но радоваться было рано.
— Хорошо, — смиренно заметила Далила. — У Норди, — она нарочно назвала эту фамилию, — есть могущественные заступники. Но тебе все равно придется сделать выбор. Нельзя быть другом всем сразу.
