Я открыла глаза. Вокруг светил яркий, холодно-белый свет – свет стерильности. Больничную кровать никак нельзя было назвать удобной, а постель – мягкой, пусть я и подозреваю, что часть неудобств мне доставляло мое собственное тело, будто покрытое синяками и болевыми точками. По палате сновали роботы-медики и роботы-уборщики. Других пациентов в палате не оказалось, что было странно. Я лежала у окна, в самом дальнем углу длинной палаты. Казалось, что она меняла черты, прямые линии извивались, становясь то короче, то шире, стены выгибались то внутрь, то наружу. Все плыло, крутилось, шаталось. К горлу подступила тошнота.
Мозг понемногу начал выходить из спутанного состояния.
–«Когда проснешься, мы снова будем вместе»? Так ты написал? – чтобы голос перестал быть хриплым будто несмазанный механизм, пришлось откашляться. Тут же меня настиг развернутый приступ кашля. Согнувшись пополам, я почти выплевывала легкие. Джонни гладил меня по спине.
Я посмотрела на него и увидела, каким нежным и обеспокоенным взглядом он смотрел на меня. От его полуулыбки по телу побежали мурашки, заставляя слегка встрепенуться.
–Да, так я написал. Кажется, это было так давно, – ответил он. Я прикрыла глаза. Удовольствие слышать его голос.
Он заботливо подоткнул подушку под мою спину и поправил одеяло. Само его присутствие рядом со мной было бальзамом для уставшего тела и измотанной души. Разбитость, которую я чувствовала при пробуждении, не прошла, но отошла на второй план.
–Как ты был там. Там наверху, стоял за моей спиной, чтобы поддержать, если я буду падать? – спросила я, зная ответ.
–Конечно. Я беспокоился, когда увидел, что ты совсем плохо держишься на ногах, теряешь равновесие. Да и общее состояние было критическое. Все говорило о том, что ты потеряешь сознание.
Я улыбнулась. Манера говорить все такая же – чуть механическая, чуть человеческая. Но главное, я чувствую, что она правдивая и эмоциональная.
–И почему я это узнала только спустя три года? – карикатурно капризно спросила я, надув губы.
–Ты не спрашивала о том дне. Теперь ты можешь удостовериться, что знала, просто не помнила или не акцентировала на этом внимания.
Я прикрыла глаза, поудобнее устраиваясь на кровати, и сделала резкий глубокий вдох, за которым последовал продолжительный выдох. Думать или размышлять о чем-то не хочется. Да и сил на это нет.
–Почему ты прервала сеанс именно сейчас? – спросил Джонни. Он держал меня на руку, гладил мои пальчики, будто пересчитывая, все ли на месте и все ли целы.
–Устала, – сказала я, сделав его один глубокий резкий вдох и выдох. – Тем более, я не собираюсь замещать жизнь прошлым.
Снова меня захватил приступ кашля. Легкие сжимались и пытались вытолкнуть из себя болезнь, не зная, что чужеродный объект, который им мешает и который отравляет организм – это они сами.
Джонни помог лечь обратно.
–Тебе нужно лежать и отдыхать.
–И провести оставшуюся жизнь в постели? Нет уж!
Сердце с силой толкнулось о грудную клетку в попытке вырваться на волю от того, каким печальным стал взгляд Джонни. Когда вырваться не получилось, оно забилось в угол, съежилось и горько зарыдало.
Я взяла его руки в свои. Такие теплые большие ладони, такая приятная бархатистая кожа. Прислонила их к своему лицу, затем прильнула к ним губами. Пустота в голове гудела, но это было неважно. Из носа раздавался свист при каждом выдохе и вдохе, но и это было неважно.
–Пошли домой, – тихо сказала я, все еще покрывая его ладони поцелуями. – Ты сам можешь следить за моим состоянием.
Джонни ничего не ответил, лишь продолжал неотрывно смотреть на меня.
***
–Господин Президент?
Внезапно открывшаяся дверь заставила его слегка подпрыгнуть на стуле. Он забеспокоился, не видела ли робот-помощница его реакции. Взглянув на нее, он понял, что его внешнему спокойствию и внушительности ничего не угрожает. Он напустил на себя серьезный и строгий вид и слегка раздраженным голосом ответил:
–Надеюсь, что это что-то срочное, у меня нет времени на то, чтобы отвлекаться от важных дел.
–К вам посетитель – представитель Первого Города.
После этих слов раздражение стало неподдельным.
–Пусть войдет, – сухо сказал директор.
После несколько секунд замешательства, в комнату вошел старый знакомый. Высокий, стройный, уверенный. Вся его фигура выражала силу духа и упорство. Его шаги были громкими, размашистыми, движения раскованными, свободными, а выражение лица – до невозможности позитивным, что в данных обстоятельствах бесило директора.
–Господин Президент, – наклонив голову немного вперед в качестве приветствия, поздоровался нежданный гость.
–Господин представитель, – сказал Президент, опустив голову к планшету. – Что вам угодно? Разве мы уже не уладили все проблемы в вашем городе?
