«Так соблюдается баланс» – говорила Жюльетта и улыбалась этой тонкой, но проницательной мысли.
Перед очередной поездкой в Первый город Крис был особенно задумчив. Он мог сесть в кресле, уставившись в одну точку на полу, и обдумывать какую-то волнующую его идею. Лицо его в такие моменты становилось уморительным: его супруга смеялась от того, что такое задумчивое выражение неестественно для него, уж слишком серьезным оно становилось, а вздутые на лбу вены выдавали тяжесть мыслительных процессов. Жюльетта не видела, что ее муж способен быстро и эффективно решать важные задачи и находить выход из сложных ситуаций мгновенно, что дополнялось потрясающей способностью уверенно принимать решения. Впрочем, выражение лица в такие моменты все же было глуповатое.
–Мы переедем, – сказал он в ночь перед отбытием. Тон его голоса был категоричным, не оставляющим возражений. Но в характере его супруги был стержень, поэтому она спросила:
–Почему?
В ее голосе не было удивления, что очень удивило Криса. Он ожидал, что реакция будет эмоциональной, бурной, как обычно бывало, или как ему обычно представлялось в воображении. Жюльетта, видя предшествующее этому разговору состояние супруга, поняла, что тот собирается что-то сказать. Самому предложению она не удивилась потому, что ранее обдумывала такой исход сама, ведь отец семейства разрывался между двух городов, отдавая предпочтение далекому Первому. Но раз он сам предложил, она хотела знать, что натолкнуло его решиться на такое сейчас.
Крис немного опешил и не сразу нашелся, что ответить:
–Ты знаешь, что я много работаю там, в Первом Городе. Этот город меняется. Как мне кажется, в лучшую сторону. Скоро он поменяется еще больше. Я думаю, нам с тобой и нашим детям там будет лучше.
–То есть, ты хочешь уехать из прогрессивного города, где находится научный центр, где все самое современное и передовое, качественное, в город, который был на грани упадка, где техника настолько старая, что еще моих прабабушек могла видеть и где еще совсем недавно произошла жуткая катастрофа, вызвавшая волнения по всему государству? Как полуразрушенный старый камень, может быть надежнее и лучше современного и стабильного гранита?
Крис задумался. Его супруга всегда подбирала более крепкие аргументы, против которых сложно было что-то противопоставить. Однако в этот раз он чувствовал, что Жюльетта спрашивает не для того, чтобы раздавить его идею, посчитав неугодной для будущего семьи – она не выражает протест, а пытается удостовериться в серьезности его намерений. Поэтому и смотрела она спокойно, как никогда раньше.
–Я уверен, – сказал он.
Разъяснений Жюльетта уже не просила. Достаточно было и этого. Она обняла его, он ее в ответ. Она уснула быстро, а он еще долго был счастлив как ребенок, глупо улыбаясь своим мыслям.
На следующее утро Крис уехал. Как всегда перед дорогой он расцеловал домочадцев и в отличном расположении духа покинул свою квартиру.
В дороге он попытался связаться с Сэмом, хотел испытать удачу и снова попросить поддержку для исследований и ремонта оборудования в Первом Городе. Уже год с небольшим все действия по восстановлению и развитию города производились на чистом энтузиазме людей неравнодушных и увлеченных. Какая-то доля средств и оборудования поступала, но с большой периодичностью, даже внезапностью. Ученые исследовательского центра, отправленные поначалу на научные изыскания, были отозваны обратно. Руководство аргументировало тем, что в центре они нужнее. Но некоторые из тех, кто приезжал сюда и наблюдал за чудесами, здесь творившимися, приезжали вновь по собственной воле, что поднимало позитивный настрой с колен.
После того, как Эндрю Ким покинул свой пост и исчез, Крис возглавлял все работы в Первом Городе. Его помощником был Костя, который следил за темпами и результатами исследований. Его команда активно взялась пробовать, выяснить и производить расчеты, не имея представлений о предмете, который исследуют, а зная лишь основные принципы. В этом и заключалась чистая наука, направляемая творческим порывом. Они открывали вновь то, чтобы утеряно и забыто по чьему-то умыслу.
На своем пути они сталкивались с большим количеством проблем, самой большой из которых была повсеместная поломка систем кислорирования. В Первом Городе и раньше возникали с ними проблемы: модели были старые, поизносившиеся, детали, требующие замены давно не выпускались, а новые системы ставились редко, сначала из-за того, что не было безопасной дороги, чтобы перевести такое массивное оборудование, потом задержку объясняли отсутствием конкретной договоренности, даже несмотря на то, что официально замена аппаратов кислорирования производилась должным образом, в срок, без проволочек, о чем и докладывали директору.
