–Я хочу сказать, Мистер Грин, что у Президента есть все силы, чтобы помешать вашей работе, если вдруг ваши действия покажутся ему слишком радикальными, смелыми, такими, каких и требует наша действительность. Вам и так не хуже меня известно, что этот человек слабохарактерный. В нем нет стержня. И скорее всего, он будет вам лишь помехой.
И снова многозначительная пауза.
Этот дешевый спектакль не интересовал никого, кроме тех, кто уже в нем участвовал. Пока помощник Президента шел вдоль коробок с людьми, в конце зала изо всех сил маленький мальчик побарабанил по стеклу. Его крики с просьбами освободить его и его друга были громче остальных звуков в этом помещении, но пока никто не обращал на них внимание, они оставались тихим, почти неслышным царапанием кусочков пенопласта друг об друга. Незаметнее опавшей с головы волосинки, что улетела из-за подувшего ветра. А ведь он даже просил прощения за то, что они пришли туда, куда не следовало. Они совершили ошибку, но он обещает, что это в последний раз. Не получая хоть какого-то ответа в течение нескольких дней, Ден все же храбрился. Для Чена все стало ясно еще в первый день. Он догадался, что уже никогда не сможет увидеть свет городских ламп.
–Ден, побереги силы, – сказал измученный голодом Чен. – Они не выпустят нас.
–Нет, не правда. Они должны выпустить. Они не поступят так с нами. Мы всего лишь дети.
Майкл скептически сузил глаза и спросил:
–Что вы хотите этим сказать?
Сэм вздохнул. Он-то думал, что все и так ясно. Ученый начинает его немного разочаровывать из-за своей недогадливости. Он же почти прямым текстом сказал:
–Я предлагаю избавиться от помехи. А его место займет более надежный и решительный человек. И этим человеку буду я. Я помогу довести ваше дело до победного конца.
–И зачем вам это надо?
–Зачем им это надо? Держать нас взаперти столько времени? Думаешь потому, что мы были там, где находиться запрещено? – разумные доводы Чена совсем не походили на рассуждения ребенка. А ведь еще несколько дней назад он казался таким трусишкой.
–Мне плевать зачем они это делают! – кричал Ден. – Они выпустят нас. Помнишь, что говорил Целитель? Раскайся в проступке и получишь освобождение. Разве не про это он говорил?
–Я люблю быть на стороне победителя. Я сам победитель. А вы? Я помогу вам, вы поможете мне. Честная сделка и все счастливы. А иначе, кто знает, что будет.
Майкл задумался на мгновение. Но решил, что пешка ему не помешает, тем более такая говорливая и изворотливая. Избавиться от нее не составит труда. Люди часто пропадают или внезапно умирают по неизвестным причинам. Он любил пользоваться еще живыми телами и почему не попользоваться этим. Пока не с целью добычи энергии.
Сэм, прощупывая ход размышлений ученого, уже представил, как избавится от него, когда все будет сделано. Он станет спасителем человечества и целой планеты. Звучит даже лучше, чем быть просто властелином человечества. Обожествление и обожание ему обеспечены.
–Ты не понимаешь, Ден…
–Я не понимаю? – завопил Ден, хватая своего друга за грудки. – Это ты не понимаешь! Ты не понимаешь, что сдаваться нельзя. Ты проиграл, когда решил смириться с ситуацией.
–Ден, оглянись вокруг. Они нас убьют.
–Нет!
–Да, – ответил Майкл. – Я согласен с тем, что вы говорите. Звучит более, чем разумно. Мы же оба умные люди. Поможем друг другу.
Он протянул руку. Сэм схватил ее, чтобы пожать. Каждый договорился с собеседником о чем-то своем, но оба создавали видимость того, что условились они об одном.
Майкл посмотрел на часы.
–Вот видишь! Видишь! Я же говорил! Говорил! А ты не верил! – заорал Ден, видя, как к их клетке приближается низкий, толстый и сморщенный человечек, который доставал из кармана пульт управления замками.
Надежда, засверкавшая в груди мальчика, подняла его с колен. Он воспрял духом, силы, что стали покидать его, неожиданно вернулись, наполняя тело энергией. Он верил и будет вознагражден за веру. Он был сильным, он прошел через испытания. Он справился.
Дверь распахнулась. Ден готов был уже сделать первый шаг к освобождению, поблагодарить спасителя, но не сделал и не поблагодарил.
–Могу я посмотреть процесс добычи энергии? – спросил Сэм.
***
Старик вел их узкими улочками между домами. В некоторых местах было настолько узко, что приходилось вытирать грязные стены своей одеждой. Ассоль, невольно вспоминая увиденные ранее глаза этого человека, пыталась объяснить себе, как он может так виртуозно проходить все препятствия на пути, обходя людей, идущих навстречу, всевозможные лестницы, открытые двери, двигаясь при том весьма и весьма бойко, энергично, что сама девушка и ее мать еле-еле поспевали за ним. Хоть этот старик и пугал ее, такая способность вызывала восхищение, ведь он словно плыл по течению, а не шел своим ходом. Что-то определенно влекло его к нужному месту.
