–Бросил меня, чтобы я осталась одна, без защиты, в чужом городе, где все пыталось мне навредить. А тебя не было рядом. Почему ты не был рядом?
Злость нарастала. Пенилась, бурлила и стремительно выливалась. Смотря на себя со стороны, я испугалась одного только вида этой разъяренной девушки. Волосы в разные стороны, кулаки машут в воздухе в поисках жертвы для удара, лицо красное, горящее, опасно стучат зубы друг об друга. Да, все, что я говорила сейчас в какой-то степени терзало и беспокоило меня в последнее время, жило в душе. Но этот мусор я подметала, разгребала и выкидывала, потому что он не нужен, он мешает, это не то, что важно.
–И сейчас позволишь меня увезти? Опять бросишь? Чтобы я страдала. Опять закрылась на долгие годы, просто существуя.
Джонни подошел ближе. Уверенно, бесстрашно. А глаза так и смотрят пронзительно, страдая и любя. Я потянулась к нему, сделала шаг навстречу, и ударила кулаками в грудь:
–Поехали со мной. Никто не может заставить тебя остаться. Ты же не просто машина! Ты можешь решать! У тебя есть на это право! Мой отец тебе не указ!
Он взял меня в свои руки. Я отбивалась, противилась, продолжая быть его. Он стиснул объятия сильнее. Я все пыталась вырваться, чтобы убежать.
А после резко прекратила дергаться. Рыдания ворвались на сцену сегодняшнего дня, сгоняя с софитов злость, что ранее поступила также, не в силах более стоять за кулисами.
–Ты же не просто машина, – обессиленно сказала я. – Он не может тебя заставить.
Всхлипы мешали мне говорить внятно. С другой стороны, они очень помогли.
–Прости, Мэри. Это часть моей программы. Против я не могу пойти. Хоть и хочу поступить иначе.
Через некоторое время я успокоилась. Больше благодаря тому, что Джонни гладил меня по спине, плечам, голове, и иногда проходился легкими поцелуями по шее. До конца эмоции не ушли. Все еще оставалась обида, печаль. Злость вновь стояла на очереди. Получив свою минуту славы, они немного поутихли и были готовы подождать еще. А пока они ждут, голова вздохнула с облегчением – теперь можно взглянуть на происходящее с многих сторон, а не только со своей, и не только отбиваясь от эмоций, что заслоняют обзор, нарочно мешая и навязывая одну точку зрения, выкрашенную в определенный цвет.
Нам с Джонни удалось поговорить о моем отъезде. Разговор вышел короткий. Его вес был неподъемный, тяжело было его нести. Все же тяжелее было бы его оставить на месте, потому что он уехал бы лишним грузом вместе со мной. Разделив ношу с Джонни пополам, мы перенесли его из багажа ближе к месту выгрузки из своей жизни.
Усталость сковывала тело до тех пор, пока я не оказалась в кровати и не положила голову на плечо Джонни. Он прижал меня к себе поближе.
–Я вернусь, – тихо сказала я. – Не знаю когда. Но точно вернусь.
Джонни не ответил, но я почувствовала, что он улыбнулся.
Эту неделю я не намерена проводить в унынии или печали. Надо провести ее так, чтобы в разлуке страдать не так сильно. Все же в этот раз у нас есть время.
***
Рот Майкла Грина страшно искривился. Мышцы около носа поджимали правую часть рта к себе, нервно подергиваясь. Складки в основании носа с каждой секундой становились больше, выпячиваясь наружу. Челюсти плотно сжались, проявив оскал, который возымел бы более устрашающее воздействие, если бы зубы были не такие гнилые, а изо рта бы не вытекала слюна. Лоб нахмурился настолько, что казалось лопнет от напряжения. Сжатые кулаки впечатали ногти в ладонь. Пара из них треснули, напоровшись на грубую кожу. Боевая стойка во всей красе.
–Что он сказал вам сделать? – процедил Майкл свозь зубы. Не для того, чтобы уточнить причину визита к нему на завод этого мальчика на побегушках, а чтобы таким образом передать мысль, что желаемого ни он, ни Президент не получат.
Сэм же, видя какое впечатление его приезд произвел на ученого, почувствовал воодушевление. Ему было откровенно приятно смотреть на то, как этот маленький во всех смыслах человек корчит из себя властителя ситуации. Став еще увереннее в себе, парень вошел во вкус и с некоторой скукой, неторопливостью и толикой умиления, будто перед ним находился глупый ребенок, стал объяснять такие очевидные вещи:
–Президент дал мне указание, чтобы я посетил завод и проконтролировал вашу работу. У Господина Президента есть некоторые сомнения насчет вас и вашей, кхм… скажем, приверженности делу. Ему хотелось бы получить результат. И быть уверенным, что результат оправдает возложенные на него и на вас ожидания.
«Да что он себе позволяет, этот мальчишка? Как смеет мне указывать!» – подумал Майкл. Его глаза сузились, грудная клетка вздувалась, гоняя воздух из легких и обратно, подготавливая организм к действию.
Сэм продолжил:
