— Я — Драгор, — мужской голос с легкой издевкой вырвал из оцепенения. — Отец Варгра, — оборотень устроился напротив, взгромоздил руки на подлокотники — кресло возмущенно заскрипело. Бъёрн старший вновь хмыкнул: — А ты, должно быть, Катья!
— Да, — ошарашено промямлила. Откуда знает, как зовут? Что известно ещё? Вот же дура! Чёрт толкнул в логово чудовищ. Молчание настолько давило, что на ум пришёл только идиотский вопрос: — Так Варгр дома?
— Нет, — криво усмехнулся оборотень, хотя больше походило на оскал хищника.
Вот те «на»! Простота ответа обескуражила, Катя зажималась сильнее. Неспроста не по себе. Семейство Бъёрнов наглое, беспринципное, самовлюбленное…
— Зачем впустили?
— Хотел познакомиться.
Вот же гад! Папаша и сынок — одного поля ягода… Невозмутимости не занимать. От злости и ужаса внутри закипало — подалась вперёд:
— Не подскажете, почему ощущаю себя Красной Шапочкой?
— Потому что в доме с волком? — угольные глаза вновь плотоядно блеснули, вокруг них заиграли «смешинки».
Да он потешается!
— Верно, — тряслась, как осиновый лист. Удивительно, пугали: не близость оборотня, не бесцеремонное общение, не страх быть убитой или пойманной, а осознание — Драгор непонятно с чего заинтересован и не выпустит, пока не утолит жажду знаний. Сам же хитер и… Впрочем, каков задала вопрос, таков получила ответ — палец в рот не клади. — Вы бы могли так не смотреть? Мурашки по коже… — умолкла. Драгор откинул голову и расхохотался:
— Ты невероятно красивая. Теперь знаю, почему сын потерял сон.
Катя опешила. Вот те раз! Однозначно, беспардонность — очередная семейная черта Бъёрнов. От смущения замялась:
— О-о-о, — к щекам прилила кровь. — Вы что-то перепутали. Бессонница из-за другой…
— Ещё и скромная! — продолжал смеяться оборотень. — Восхитительное сочетание. Дорогуша, ты уж поверь. Варгр с Лилит… знакомы с детства. Ему трудно, чувства смешались, но сын мечется из-за тебя. Нол красивая и сильная женщина, но предназначена другому, — цепкие глаза не мигая изучали. Драгор нахмурился: — Надеюсь, сын найдёт силы и не задавит новое чувство…
Катя не сдержалась:
— Какое? — от возмущения перехватывало дыхание. Ничего себе поворот! Такого не ожидала. Незнакомый… человек и такой разговор?! Умолкнуть бы, но с языка сорвалось: — Варгр сказал: хотеть не любить. У меня память хорошая…
Раскатистый хохот вновь разнесся по залу:
— Так и сказал?
Чёрт?! Как посмела «выдать» подобное? Без прикрас и стесывания углов — о корректности даже не позаботилась. Стыдобище! Позорище… Никто не угрожал, «тисками» слова не вытягивал — сама болтала. И кому? Отцу… Варгра! Копаться в сердечных делах чужака с другим?! Абсурд. Точнее, маразм в том, что папаша, понравившегося мужчины, с удивительной лёгкостью обсуждаёт личную жизнь сына. У оборотней способности по вытягиванию информации без пыток? Скорее всего, так и есть! Психологическая атака, промывка мозгов без прямого воздействия, гипноз… Иного объяснения нет. Одному нарассказывала, второму тоже… Провалиться сквозь землю мало — попасть бы в другое измерение, а ещё воспоминаний лишиться. Очередная неисполнимая мечта. Катя заёрзала. Ненормальный! Чего Бъёрн старший опять глазами буравил? Неужели не поверил? Решил, что придумала? Конечно?! Сынок — святой, на «такое» не способен, а вот девица… проходимка. Какое к ней доверие? Заявилась, хотя никто не звал, и клевещёт…
Не на ту напали! Вскинула голову, кивнула.
— Дорогуша, — неожиданно смягчился Драгор, и тоном отца, разъясняющего простую истину, добавил: — Немного терпения — и любовь Варгра будет твоя вся без остатка. Это больше, чем у человека, как минимум вдвое. У оборотней так заведено. Но до встречи единственной приходится тешить либидо. Каждый развлекается, как может, а точнее хочет. Самое простое — драки и секс. Так что, партнерш — много, любовь — одна. Если уж найдем — не отпустим!
Мало сказать: не в своей тарелке. Намного хуже и неудобнее, чем при разговоре с никсой. С чего такие откровения?! С чего взял, что нужна любовь его сына? Да и вообще интересно подобное выслушивать? Пытается оправдать выходки Варгра? Очередная нелепость. Взрослые мужчины — один покрывает другого. Детский сад, ей богу…
Если так, тогда почему по телу растекается жар? Сладость во рту, дымка в голове… Приятно помечтать о вечной любви? Сказочка-грёза о собственной уникальности понравилась? Единственная, неповторимая… приглянувшаяся красавцу-оборотню… Глупая надежда затрепыхалась, и заставила сердце радостно томиться. К тому же незаметно подкралась тишина: душевная, светлая, спокойная… та, в которой не напрягает молчание. Бъёрн старший с задумчивым видом не сводил взгляда.
— Боюсь, — искала более или менее приемлемый ответ, — времени в обрез. Зато теперь знаю, в кого Варгр простой и прямолинейный. В вас! Убиваете откровенностью.
— Это у нас семейное. Так значит, ты — кошка?
С ума сойти. Ещё и режет по больному.
— Ну вот, — натянуто улыбнулась, — с темы на тему перескакиваете, как и он… — мотнула головой — Драгор всё ещё «сверлит» глазами. — Полукошка… Что-то в этом роде.
