Ура! Понял! Вот так да?! Кого-то дурман тормозит с мыслительным процессом, а кого-то нет. Виски стимулирует разум оборотня? Повезло… Кивнула — Бъёрнстарший протянул словно ожидал продолжения:
— И…
Боже! Как сложно. Варгру объясняла, теперь его отцу:
— Для меня — да! Какой срок у воскресшего — понятия не имею. Присматривайте за сыном и узнаете.
— Замечательно, — расплылся в широченной улыбке Драгор. — Устроить реалити-шоу? Заснять и выложить в YouTube… Многомиллионный просмотр, всемирная слава нам обеспечены! — гоготнул пьяно.
Он ещё и юморист?! Не отец, а мечта… Точно в сказку попала. Катя поморщилась:
— Ага! После, либо получите «Оскар» за лучшие короткометражки — инет-проект. Либо нобелевскую премию за раскрытие тайны «иного мира»… Либо психушку с исследовательской лабораторией, в качестве награды. Вот только ваша семейка не в роли ученых, а качестве подопытных кроликов…
— Ха-ха-ха, — разразился новым зарядом смеха Драгор. — Не волнуйся, себе всю славу не загребем. О тебе не забудем. Обязательно расскажем миру о чудосуществе, с непонятными способностями и, хрен его разберёт, с какими-то жизнями! Не со зла — чтобы долго не скучать. А то ведь, десять минут разговора с тобой, и я так сильно прикипел сердцем, как к родной дочери. — Катя поперхнулась — Бъёрн старший, как ни в чём не бывало, поливал сарказмом: — Расстаться или потерять связь — смерти подобно. Вдалеке, одиночестве… Знаешь ли, близость обозленной, язвительной натуры, с комплексами недочеловека, пусть даже закрытой в соседней палате, согрела бы отцовскую душу.
Нет, это что-то! Хамству, грубости нет предела. Главное, с таким спокойствием, рассудительностью, что аж, вопреки здравому смыслу, ладони зачесались, и когти с чуть слышным скрипом впились в дорогую кожаную обивку дивана.
— Вы так милы, — процедила сквозь зубы, усмиряя негодование: — Любезны. Растрогали признанием. Сейчас расплачусь от умиления.
— Не стоит, — небрежно бросил Драгор, слово отмахнулся от назойливой мухи. — Как узнала о способностях?
Боже?! Очень сложно с этим зверем! Непредсказуемый до омерзения. То помоями обольет, то с темы спрыгнет, то отшучивается, то пугает серьёзностью, то расслабляет простотой, то ставит в тупик, то сталкивает в пропасть, то сама обходительность и участие. Будь он неладен! Драгор — невозможен! Вытерпеть такое напряжение никомуне под силу. Разговор на грани скандала, драки… Постоянно на взводе, будто из ледяной проруби скачешь в пекло и обратно — в поиске спасения. Получается: мечешься из крайности в крайность — не находя вызволения, всё время на адреналиновой диете.
— Что-то на практике испытала, что-то ведьма поведала…
— Какая ведьма? — прищурился Драгор.
— Старушка с колючим взглядом, едким словом и мерзким характером…
— Твоя родственница, что ли? — гоготнул Бъёрн старший.
Катя глубоко втянула воздух, поджала губы. Вот же гад!
— Всё больше общаясь с вами, — отчеканила, — думаю, ваша!
— Может быть, — развел руками отец Варга. — Жаль не слышал о родне в ведьминском кругу. Такая бы старушка — на вес золота. Интересно, — задумался Драгор, изучая подозрительным взглядом, — с чего бы ведьма незнакомке такоеоткрыла?
Под развёрткой глаз Бъёрна старшего неуютно. Словно раскладывал на части не только сказанное, но и сокрытые мысли — с лёгкостью отделял: где правда, где ложь. Поспешила оправдаться:
— Понятия не имею. Как всегда, чутьё виновато. Загнало в лес… А там ведьма…
— Странно, — протянул Драгор, смотря будто в никуда.
— Она, скорее, окончательно запутала, чем помогла, — выискивала правильное объяснение. — После общения с ней, долгие годы блуждала по просторам всемирной паутины. Кропотливо разбиралась с известными человечеству истинами о сверхъестественном — читала между строк. Из потока мусорной информация как яркие картинки выплывали сноски, отрывки. Интуиция обрывочно подсказывала, что верно, а что — хлам. Немного, по крупинкам, но удалось выяснить… достаточно важные мелочи.
— Удивительная избирательность, не находишь? — ерничал Бъёрнстарший, присосавшись к бокалу: — Почему же чутьё не помогло с информацией о Ламии?
— Если бы знала, у вас не сидела, — пробубнила под нос.
— После смерти ты… — отец Варгра вновь уставился в ожидании. Катя насупилась. Чего хочет услышать? Что за вопрос? Додумать можно уйму всякого… Драгор подытожил: — Перерождаешься?
Как же сложно даётся правда. От признаний скулы сводит, от ухмылки папаши Варгра так и хочется зарыться, куда подальше. Сканирование чёрных глаз оборотня мощнее телепатического копания ламий в мозгах. Что хуже — совесть проснулась и колет. С чего бы? Вроде алкоголь должен притуплять чувства…
— Нет, — отозвалась после минутной паузы. — Воскресаю в этом же теле, только подлатанном…
— То есть? — не унимался Бъёрнстарший, вновь глотнув из бокала.
— Восстанавливаются жизненно важные органы, а мелкие царапины, раны, хоть и затягиваются, но шрамы остаются.
Драгор присвистнул:
— С твоей-то везучестью и прямолинейностью, осмелюсь предположить: осталось не больше половины жизней, а тело изувечено шрамами.
