Леонид Аркадьевич понимал, что не обошлось без протекции, но всё равно был счастлив, когда узнал, что сын принят на факультет « Организация и управление производственными предприятиями». Дома, в Покровке он устроил в честь этого события большой банкет, созвав на него родных и друзей. Его мечты сбывались, о продолжении династии промышленников Сафоновых можно было не волноваться. На радостях он подарил сыну свою реликвию – ручные механические часы «Победа», единственная память об уже прошедшей молодости. Он хотел, чтобы эти старые часы стали реликвией для всей семьи, для сына, для внуков и были своего рода компасом для них. Эти часы ему подарил отец перед самой смертью и просил сберечь. Они достались ему, как подарок к ордену «Боевого Красного Знамени» за мужество и героизм в годы Великой войны. Боевые раны не дали отцу насладиться жизнью. Он хоть и прошёл всю войну, но умер вскоре после её окончания, когда маленькому Лёне было всего шесть лет. Как давно это было! Он даже немного прослезился и может быть, эти слёзы помешали увидеть ему некоторую холодность сына. Тот уже не чувствовал, что он внук боевого офицера и не понимал, чем гордиться отец. Себя он воспринимал только как сына директора и ему не очень нравились некоторые откровенные сентиментальности отца. Тем не менее, друг друга они любили, может быть, каждый по-своему.
До столицы из Покровки было совсем ничего, светового дня хватало, чтобы обернуться, но отец строго предупредил Аркадия, что учёба – это дело серьёзное и ему, Аркадию, здесь в городке больше делать нечего.
– Мы вызовем тебя, если понадобишься, – успокоил его отец, недовольно посматривая в сторону погрустневшей матери. Аркадий попытался выбить себе хоть какие-то льготы и накануне он говорил об этом с матерью, и она пообещала обсудить это с отцом. Но, как – видно, побоялась это сделать. Сафонов – старший был непреклонен.
– Тебе здесь нечего делать, сынок, – предупредил он Аркадия, – пора отвыкать от маминых пирожков. Понял? Я и мать предупрежу и сам буду за этим следить. Без моего ведома и без моего предварительного согласия сюда – ни на шаг. Жить будешь в Москве, в общежитии, я уже говорил тебе. Это не совсем общежитие, а так, трёхзвёздочная гостиница – отдельный жилой блок, его сдают по коммерческим ценам. Я не хотел этого делать, ты мог бы пожить, как и все студенты, ну да ладно. Скажи спасибо матери, это её затея. Надеюсь, это поможет тебе в учёбе. Я узнавал, там вполне сносные условия. В наше время мы не могли об этом даже мечтать. И вообще, Аркадий, постарайся быть самостоятельным, не звони в день сто раз и не обсуждай свой каждый шаг с матерью. Пора становиться мужчиной. Будешь получать небольшое ежемесячное содержание, мы это ещё обсудим. Вместе со стипендией, которую я надеюсь, ты будешь получать за успеваемость, тебе должно хватить. На глупости деньги не трать, трать на книги, на различные пособия, может быть, будут какие-нибудь курсы, сейчас это модно…язык, например, или ещё там что-нибудь. Давай, сынок, с богом! Едешь учиться, вот и учись, а то тебя собирают как на войну. Жить потом будешь здесь, в Покровке, когда вернёшься. Начнёшь работать на комбинате, голову ломать не надо, и дом есть, и всё такое…тогда и женим тебя. Предупреждаю – заморская невеста не приветствуется. Я её в наш дом не пущу! Никаких глупостей!
В Москву Аркадий Сафонов влюбился сразу! Безоговорочно! Да как можно не влюбиться в Москву! Какой город! Без конца и края! Какие возможности! Новый Вавилон! Люди – все нации и расы! Архитектура – все стили всех времён! Автомобили всех фирм! Рестораны, ночные клубы, казино! По их названиям можно было изучать географию всего мира. И кого только не встретишь на её шумных и переполненных улицах. Но для жизни в Москве нужны были деньги, много денег, за одну только ночь здесь ничего не стоило прокутить целое состояние. Сотни и тысячи долларов здесь не представляли никакой ценности. Здесь нужны были состояния! И Аркадий Сафонов терзался от того, что все эти удовольствия ему недоступны. Какой же ещё смысл в богатстве, думал он про состояние своего отца, если им невозможно воспользоваться, не наслаждаться. У него не было даже своего автомобиля, он на метро добирался до места учёбы и многое чего не мог себе позволить. Целых пять лет суровой учёбы – эта перспектива его явно не устраивала. А что потом? Вернуться в Покровку и всю оставшуюся жизнь горбатиться на этом пыльном комбинате? Всю оставшуюся жизнь!
Деньги и положение отца сыграли свою роль. К Аркадию Сафонову относились благосклонно. Времена менялись, и в комплексе студенческих общежитий появился сектор «Д» – своего рода студенческий VIP- сектор, условия жизни в котором соответствовали уровню трёхзвёздочной гостиницы. Душ, смена белья, прачечная – самообслуживания, холодильник и телевизор в номере, телефон в коридоре. Номер, кстати, был на двоих. А в кафе на третьем этаже можно было неплохо перекусить. Так, что слово «общежитие» было здесь несколько условным и не совсем подходило под общепринятое совсем недавно понятие.
