Школьный актовый зал был забит до отказа. Дело об исключении Боброва вызвало необыкновенный ажиотаж. Времена менялись на глазах, дирекция уже не могла принять единоличного решения, без учёта мнения педагогического совета, без учёта мнения школьного совета. Дирекция была категорична – исключить! В назидании остальным! Это надо же, так распускать руки, взять и при всех ударить товарища, просто так, без каких-либо объяснений и причин. После нескольких совещаний дирекции всё же удалось склонить на свою сторону большую часть педагогического совета. Скрепя сердцем, но педсовет всё-таки пообещал поддержать на общем школьном собрании решение администрации. Но неожиданно встал на дыбы Совет школьных старост. Обычно инертный и флегматичный, чаще всего ничего не решающий орган, на сей раз встал на защиту Боброва и именно благодаря школьному совету, и проводилось общее школьное собрание. Но положение Боброва всё равно было шатким. Администрация школы вместе с попечительским советом была полна решимости настоять на своём – исключить! Парочка переговоров с активом школьного совета и всё стало на свои места. Кому-то нужна была золотая медаль, кому-то направление на учёбу, кому-то просто хорошая отметка. Некому было встать на защиту Боброва, и чёрная перспектива исключения нависла над Севой Бобровым вполне реально.
Директор упорно добивался от Боброва выяснения истинных причин его проступка. Он даже попытался предложить компромисс. Бобров рассказывает на собрании, почему он ударил Сафонова, приносит ему свои извинения, а директор берётся лично уговорить Сафоновых, и младшего, и старшего пойти на мировую. Дело, к тому времени приобретало нешуточный резонанс.
Отец Аркадия Сафонова – влиятельный, известный в городе человек, – один из отцов города, требовал принять самые строгие меры
Однако Бобров не принял предложения директора и отказался сообщить о причинах драки и тем более приносить извинения Сафонову.
И тогда был назначен день общего школьного собрания. Помимо членов педагогического совета и совета школьных старост на собрание были приглашены члены попечительского совета школы, в который входил и отец Сафонова – Леонид Аркадьевич и отец Маши Боголюбовой – Александр Николаевич. Были приглашены представители старших классов, в полном составе школьный комитет ВЛКСМ. Отдельно пригласили и мать Боброва.
Школьный актовый зал был забит битком, не было свободных мест, пришлось ставить стулья в проходах. Огромный длинный стол, покрытый красным сукном, занимал почти всю сцену.
«Аутодафе» – вспомнив урок истории, подумал про себя Бобров, когда его пригласили на сцену. Сначала подержали с минуту на всеобщем обозрении, заполняя какие-то бумажки, а потом предложили сесть за отдельно стоящий на самом краю сцены стул. Дождавшись тишины, директор школы с чувством необычайной важности происходящего, грузным шагом вышел к трибуне.
– Уважаемые члены попечительского совета,– начал он, – уважаемые члены педагогического совета и члены совета старост. Уважаемые коллеги и друзья! То, что произошло совсем недавно в школе и чему были свидетелями многие из присутствующих, иначе как беспределом, не назовёшь. Среди белого, я бы даже сказал, ясного дня, безо всякого основания ученик девятого класса «А» Всеволод Бобров ударил кулаком ученика десятого класса «Б» Аркадия Сафонова. И только похвальная выдержка Сафонова и случайное присутствие вашего покорного слуги не дало развиться этому конфликту в крупномасштабную драку. Бобров ударил Сафонова так, словно он находился не в школе, а на профессиональном ринге. И я лично оказался свидетелем этого прискорбного случая.
Когда мы говорим о школе, мы имеем в виду не только сумму полученных или получаемых знаний. Мы имеем в виду весь комплекс воспитания подрастающего поколения. Что же нам показало это происшествие!? А то, что в воспитательном процессе мы ещё имеем огромные пробелы. Но и воспитание держится не только на пропаганде нравоучений, на личном примере педагогов, но и на неизбежности наказания за безнравственные поступки. В течение этих трёх дней я так и не смог добиться ясности от Боброва в объяснении причин, побудивших его на этот проступок. Он мне сказал, что он это сделал просто так. Вы представляете себе – просто так! Просто так – взять и ударить товарища по школе, потом просто так – оскорбить женщину, старика, потом – просто так предать Родину, убить человека. Просто так, кулаком по лицу Бобров взял и ударил Сафонова. Ему захотелось, и он ударил. Завтра он ещё кого-нибудь ударит, послезавтра…
Итак, Бобров, может быть ты, хотя бы сейчас, перед этой многоуважаемой аудиторией, объяснишь нам причины своего возмутительного поступка. А? Молчишь, Бобров! Кажется, ты ещё до конца не осознал всю шаткость своего положения. Как хочешь!
