А теперь, многоуважаемая аудитория, от имени администрации я выношу на ваш суд предложение об исключении из школы ученика девятого «А» класса Боброва Всеволода. Пока у меня всё. Напоминаю регламент. По одному обязательному выступлению по обсуждению предложения администрации от педагогического совета, попечительского совета и совета школьных старост. Выступление от имени комитета ВЛКСМ приветствуется, свободные выступления по записи не более трёх минут, официальные лица не более пяти минут. Всё, товарищи. А теперь, разрешите предоставить слово представителю педагогического совета Изюмову Николаю Петровичу. Прошу вас, Николай Петрович.
Кивком головы директор указал на трибуну следующему оратору-завучу школы и важно проследовал на своё председательское место. Всё это время он не сводил гневного взгляда с Боброва. Более всего его, вероятно, раздражало то, что Бобров внешне, во – всяком случае, был абсолютно спокоен.
– Педагогический совет…– откашлявшись, начал завуч, – пользуясь своими полномочиями и по представлению администрации школы, вчера вечером рассмотрел произошедший инцендент и принял решение.– Он замолчал и, словно наслаждаясь таинственностью и значимостью этого решения, обвёл взглядом аудиторию и, остановив его на Боброве, снова закашлял и продолжил. – Педагогический совет считает, что поступок учащегося девятого «А» класса Всеволода Боброва несовместим с моральными нормами и требованиями, предъявляемыми к учащимся нашей школы. Бобров сознательно пошёл на нарушение этих норм и своим поведением не только пренебрёг требованиями общества, но откровенно и осознанно оскорбил это же общество, не желая раскрывать истинную причину своего поступка. Исходя из этого, педагогический совет принял решение удовлетворить представление администрации школы об исключении Боброва Всеволода – ученика девятого «А» класса из нашей школы и рекомендовать отделу народного образования перевести его в заочную школу рабочей молодёжи.
Начавшийся было недовольный гул задних рядов, где сидели старшеклассники, директор школы пресек в зародыше. Он моментально вскочил и обвёл аудиторию гневным взглядом. Казалось, что сейчас из его глаз вылетят молнии.
– Попрошу тишины! Это вам не дискотека! Ведите себя достойно.
Он уже хотел сесть, как вдруг заметил вставшую из-за стола президиума Юлию Петровну.
– Вы хотите что-то сказать? Впрочем, вам, наверное, есть, что рассказать о своём подопечном, ведь вы его классный руководитель, не так ли? Но предупреждаю вас, что решение педагогического совета уже принято и запротоколировано. Поздно защищать Боброва, надо было больше уделять времени его воспитанию.
Но Юлия Петровна, не обращая внимания на почти оскорбительный тон директора, медленно подошла к трибуне и, закашляв, неловко схватилась за чёрную головку микрофона.
– Я просто должна высказать своё мнение, надеюсь, что имею на это право. Я сочла своим долгом педагога заявить, что не согласна с решением администрации и педагогического совета. И думаю, впрочем, я уверена, что на педагогический совет было оказано давление со стороны администрации школы и некоторых членов попечительского совета. Я не думаю, что решение педагогического совета является правильным, в данном случае педсовет не воспользовался своими функциями воспитателя и проявил себя как инквизиция, даже не сделав попытки, разобраться в произошедшем. Конечно, я осуждаю поступок моего, как выразился товарищ директор, подопечного. Поступок Боброва возмутительный, но и решение педагогического совета не выдерживает никакой критики. Педагогический совет школы пошёл на поводу у администрации, а если называть вещи своими именами, на поводу у директора школы и решение об отчислении Всеволода Боброва из школы – это неприемлемый карательный акт.
– Юлия Петровна, по регламенту я мог бы не предоставлять вам слово, вы весьма и весьма нетактично воспользовались нашим уважением к вам, – достаточно грубо прервал её красный от возмущения директор. – Это не карательный акт, а справедливое наказание!
– Это всё, что я хотела сказать, – даже не посмотрев в его сторону, Юлия Петровна вернулась на своё место.
Зал опять загудел, но директор и не собирался упускать инициативу из своих рук. Пока ему это удавалось, и он благоразумно решил не развивать тему выступления Юлии Петровны, а побыстрее закончить собрание.
– Думаю, что не стоит отнимать время у наших уважаемых членов попечительского совета. Я получил заверения в полном доверии к действиям администрации и педагогического совета. Мы с должным уважением относимся к частному мнению некоторых наших педагогов, но, на то оно и частное, товарищи.
Он развёл руками и улыбнулся. Проницательным взглядом ещё раз уверенно осмотрел зал собрания. Он даже ухмыльнулся про себя, нет худа без добра. Выступление Юлии Петровны может оказаться вполне уместным, никто не сможет в дальнейшем упрекнуть его в зажиме демократии.
– Что ж, как видно, что все уже высказались и выступлений больше не будет. Правильно, товарищи, здесь и так всё ясно.
