– У меня есть тройки, Мария Александровна. И наша учительница Валерия Николаевна всегда из-за этого ругается с папой, как будто это папа их получает. Но я обязательно их исправлю…потом, папа очень сильно расстраивается, ругается, нервничает…
– Папа? Он что, тебя ругает? – осторожно спросила Мария.
– Папа?! Меня?! Да вы что, Мария Александровна, он меня никогда не ругает. Он меня очень любит, и я его люблю. Папа у меня очень хороший.
– Вот поэтому тебе надо усердно заниматься, чтобы у тебя не было троек. Ты же не хочешь огорчать своего папу?
– Нет, – твёрдо ответила Аня.
– Молодчина. Тройка – это очень плохая отметка, особенно для девочки.
– А вы тоже учительница, Мария Александровна?
– Да, Анечка. Я работаю со старшеклассниками, преподаю им английский язык.
– Вы очень красивая…– мечтательно протянула Аня.
– Ты это что, Аня, мне комплименты говоришь? Эй, ты лучше посмотри по сторонам, кажется, мы приехали.
Аня вгляделась в темноту.
– Правильно, это наша улица. Только ехать надо до самого конца. Вон туда…– они ещё немного проехали, пока девочка не попросила остановиться. – Всё. Приехали. Вот наш дом. Правда, он симпатичный. Спасибо вам большое, Мария Александровна. Ну что, я тогда побегу?
Мария смотрела в темноту и ничего не могла понять. Окна дома были тёмными, было понятно, что там никого нет. Ей стало не по себе, ей не хотелось оставлять девочку одну.
– А куда ты идёшь? Там же совсем темно, что ты там будешь делать …одна? Ты не боишься? У вас дома есть кто-нибудь?
– Не знаю, нет, – печально ответила девочка. – Нет, но я не боюсь, только вы папе не расскажете, Мария Александровна?
– Ничего я ему не расскажу – успокоила её Мария.
– Честно, честно?
– Честно.
– Я боюсь дома одна,– очень доверительно сказала Аня, – только вы папе не говорите. Вы же обещали. А то он расстроится, потому что я часто остаюсь дома одна.
Мария не выдержала, обняла девочку, прижала к себе и ласково погладила по головке. Подумала про себя, что и она, в принципе, такая же одинокая и вслух произнесла:
– А зачем так грустно? Не хочешь быть дома одна? А хочешь, поедем ко мне? Я живу недалеко от вас, а папе оставим записку. Приедет, позвонит. Поехали?
– К вам!? Домой?! Да, да, я хочу поехать к вам! А кто у вас живёт дома?
– Никого, кроме большого, толстого, ленивого чёрного кота. Вот приедешь и познакомишься с ним. Его зовут Боб.
– А он не кусается, не царапается? Он добрый?
– Он очень добрый и очень ленивый. Едем?
– Едем!
Мария быстро, крупным размашистым почерком написала на небольшом белом листочке бумаги, вырванном из записной книжки, свой номер телефона, адрес и приписала « Не волнуйтесь, Аня у меня. Я работаю в школе».
Она прикрепила записку надёжно к двери и побежала обратно к машине.
Вечер прошёл быстро и незаметно. Мария помогла Ане сделать уроки, привела в порядок её одежду, искупала, накормила и уложила спать. Утомлённая огромным количеством новых впечатлений девочка заснула, улыбаясь, едва – едва её головка коснулась подушки. Мария немного постояла перед выключенным телевизором, решая, включить его или нет. Но уложив ребёнка, сама почувствовала усталость и решила лечь спать.
Разбудил её тихий и осторожный звонок в дверь. Ей даже сначала показалось, что это во сне. Но также осторожно звонок повторился вновь. Набросив халат на плечи, она побежала к дверям. Её шаги были услышаны, и голос за дверью опередил её.
– Простите, что так поздно. Это Северцев, отец Ани. Я прочитал вашу записку.
Она сразу открыла дверь. Высокого роста, русоволосый Северцев стоял, улыбаясь и как-то неестественно опираясь на перила.
– Я сейчас не хотела бы её будить, Северцев. Она поужинала, сделала уроки, и я уложила её спать. Может быть, пусть пока она останется у меня. Я учительница в школе, меня попросила отвести её домой Майя Григорьевна. Меня зовут Мария Александровна Боголюбова.
– Ах, вот оно что, а я всё никак не мог сообразить.
– Вы не волнуйтесь. Утром я отвезу её в школу, а оттуда вы сможете её забрать. Хорошо? Мне это совсем не трудно. Даже веселее вдвоём.
– Да, да…конечно, спасибо. Я так благодарен вам, сначала я хотел просто позвонить, но подумал, что ночной звонок может напугать вас. Тогда я пойду. Спокойной ночи.
Говорил он как-то нетвёрдо, чувствовалось, что он подбирает слова и что он, вообще, какой-то неуверенный. Наверное, устал, подумала она.
– Спокойной ночи, Северцев. Простите, уже поздно и сейчас не время читать наставления, но вашей дочери необходимо внимание. Неужели нельзя было придти раньше? Подумайте об этом, да и вид у вас, простите…– и тут её осенило – Вы что, Северцев, пьяны?
– Да, да…– невпопад ответил он, – то есть, нет, конечно. Спокойной ночи, простите. Завтра я обязательно заберу её со школы. Вы идите, идите…– он явно загонял её обратно в квартиру.
– Я уже иду. Странный вы какой-то, однако. Спокойной ночи.
Она почти закрыла дверь, но успела заметить, как он оторвался от перил и медленно, нетвёрдо начал спускаться вниз по лестнице.
Она выскочила обратно на лестничную площадку и крикнула ему вслед
– Эй, Северцев! Может, вам нужна помощь? Вы что, ранены?
