– Нет, нет, Бобров, уж не думаешь ли ты, что обрадовал меня? – Она почувствовала себя увереннее и это её ободрило. – Не говори глупостей и не начинай эту канитель, прошу тебя. Я уже не могу говорить, я не хочу показаться тебе невежливой, но сейчас я, кажется, действительно, положу трубку. Я не хочу никаких воспоминаний, я всё забыла.
Он не ответил, и Мария подумала, что она немного перегнула палку. Она тихо позвала его:
– Эй, Бобров?
– Что? – обиженно отозвался он.
– Ты ещё там?– мягко спросила она. – Не обижайся. Это я должна обижаться на тебя.
– Я знаю. Но всё же, я приехал издалека, мы давно не виделись. Простая вежливость, ведь её ещё никто не отменял. Ты просто вычеркнула меня из своей жизни. Зачем?
– С тех пор, как ты в последний раз бросил меня, очень многое изменилось, Сева.
– Ты знаешь, почему я не смог приехать тогда, – повторил он. – Прости, но я, действительно, не мог. Всё равно я должен увидеть тебя, Мария. Я тебе всё объясню.
– Мне не нужны твои объяснения, они и тебе уже не нужны. Ты просто действуешь по – инерции. Ты всегда действовал по инерции. Воспоминания ничего не вернут, ни для тебя, ни для меня. Ты думаешь, что мы будем сидеть, взявшись за руки и говорить о наших школьных годах? Ты для этого приехал? Мог бы просто полистать школьный альбом, думаю, что этого было бы достаточно. Всё изменилось, Бобров. И на этот раз окончательно. Теперь, надеюсь, тебе ничего не грозит?
– Теперь уже нет. Я приеду, Мария. Или, если хочешь, если тебе неудобно, то мы можем встретиться где-нибудь. Поужинать вместе, например.
Она молчала, но он терпеливо ждал, и было слышно его ровное дыхание.
– Нет! – категорически отрезала она. – Нет! Никаких где-нибудь! Ладно. Приезжай к нам, домой. Я думаю, что ты адрес знаешь? Ты ведь всегда всё знаешь.
– Да. Я наводил справки, как ты понимаешь. Прости.
– Часа через два, – немного подумав, сказала она, – да, через два часа мы будем готовы принять тебя. Как моего старого школьного друга. Ты меня понял, Бобров? Как моего старого школьного друга, – повторила она. – Приезжай к нам на ужин. Только предупреждаю тебя, мы живём достаточно скромно и не в таком дворце, как ты.
– Да, я понимаю,– покорно ответил он, боясь, что она передумает, и торопливо спросил, – Мария? А он знает про меня?
– Да, конечно. Я ему рассказала немного об этом, чтобы оправдаться, почему так долго не выходила замуж. Ведь я уже тогда становилась старой девой, ожидая тебя. Надеюсь, ты понял, что это шутка.
– Конечно, я так и понял. Тогда, до встречи?
– Да. До встречи.
Мария медленно положила трубку, и устало окинула взглядом большую прихожую своего дома, посмотрела на старые напольные часы. Они показывали без малого шесть. И тут она почти почувствовала, что боится этой встречи. Она боялась не его. Она, действительно, не хотела ничего менять.
После того, как они расстались в последний раз, Мария сотни раз представляла себе, как они встретятся когда – нибудь ещё. Ей хотелось обвинить его в предательстве, в подлости или, по – крайней мере, постараться быть абсолютно безразличной к нему. Но и теперь, через много лет, только услышав его голос, она вдруг почувствовала, что, как и всегда, он не безразличен ей. Слишком много места занимал Бобров в её жизни.
Щёлкнув кнопкой настенного светильника, Мария подошла к большому зеркалу. Она сбросила пальто на пол и принялась пристально рассматривать себя. То, что она увидела, не совсем разочаровало её. Ей вдруг показалось, что она не слишком изменилась за эти почти десять лет с той последней встречи. Вот только морщинки в уголках глаз и эта проклятая, едва заметная полоска на лбу. Как сабельный удар, как упрямое предупреждение о приближающейся старости. Она стала ожесточённо растирать её, но морщинка и не думала сдаваться. Мария махнула на это бесполезное занятие и, соединив руки под бюстом, начала медленно поворачиваться в пол-оборота то в одну, то в другую сторону. Вдруг захотелось что-то изменить в причёске, в макияже. Почти минуту она думала об этом, но тут глухой и неожиданно раздавшийся перезвон часов прервал её мысли и она решила оставить всё, как есть, ничего не меняя. Она остановилась и показала язык своему отображению в зеркале. Потом, вздохнув, подняла пальто с пола и медленно пошла в комнату.
Бобров повесил трубку телефона и посмотрел на часы. Было почти шесть часов вечера, городок уже уверенно окунулся в ранние зимние сумерки. Сюда, в этот небольшой районный центр он приехал специально за Марией.
