– Ну да, она ведь к вам побежала. Я думала, что вы вместе вернулись,– Александра Николаевна почувствовала что-то неладное, – она к вам разве не заходила? Разве её не было у вас?
– Была она у меня, была, успокойтесь, – торопливо начала объясняться Алина Михайловна, – мне кажется, что у неё что-то случилось.
– У Маши? – перебила её Александра Николаевна. – Что могло у неё случиться?
– Да, то есть, нет, не у неё, а у Севы, в общем, она мне показывала какое-то письмо, – у Алины Михайловны не хватило смелости самой рассказать обо всём, и она окончательно запуталась, – но я так и не поняла, что случилось. Маша была немного расстроена, и я даже не заметила, как она ушла. Я подумала, что она уже дома…
– Нет, дома её нет, подождите немного, Алина Михайловна. Я сейчас. Шура! Шура!
Она позвала мужа и он, уловив тревожную интонацию в её голосе, быстро появился в холле. Ему уже не надо было ничего объяснять, по внешнему виду женщин он понял, что что-то случилось с Машей. Ещё ничего не зная, он быстро накинул ветровку, взял фонарь, и они все вместе почти выбежали из дома. По дороге Алина Михайловна ещё раз сбивчиво рассказала о произошедшем, правда, без особых подробностей.
Они объехали всех её знакомых, но её нигде не было. Обеспокоенные исчезновением Маши, многие из её друзей добровольно присоединились к поискам. Искали Машу Боголюбову долго, было уже далеко за полночь, когда обшарив почти всё редколесье у реки, Александр Николаевич наконец-то увидел свою дочь под кроной огромного дуба. Она сидела одна, съежившись и обхватив коленки руками. Он её заметил ещё издали и, подав знак остальным, устремился к ней. Подбежав к ней, он набросил на неё свою ветровку и сильно прижал к себе.
– Машенька, родная, в чём дело? Что случилось? Идём домой, пошли, пошли…– он только почувствовал, что она вся мокрая. – Ты такая холодная.
Обхватив её за плечи, он быстро повёл её в сторону дороги. Там уже мигали фарами автомобили, тут и подоспели Александра Николаевна с Алиной Михайловной. Машу осторожно усадили в машину.
– Садитесь, Алина Михайловна, места всем хватит, мы вас подвезём, – вежливо предложила Александра Николаевна.
– Нет, нет, спасибо…– чувствуя, что, скорее всего, так любезно они с ней беседуют в последний раз, ответила Алина Михайловна. – Я доберусь сама, мне здесь недалеко…ну вот и, слава богу…
Торопливо, к удивлению Боголюбовых, она пошла прочь. Они списали это на нервозность обстановки и долго её не уговаривали. Мария, казалось, была безразлична к происходящему вокруг. Тепло в машине разморило её, она тихо и размеренно посапывала. Её привезли домой, и уложили в постель. Хотели напоить горячим чаем с вареньем или растереть настойкой, но она уже крепко спала, и решили её не будить. Мать спустилась вниз, Александр Николаевич терпеливо ждал её.
– Ты узнала что-нибудь? – взволнованно спросил он. – Всё это так странно.
– Нет, Шура, она заснула и ничего мне не сказала. Но мне кажется, что Алина Михайловна рассказала нам не всё. Случилось то, о чём я предсказывала.
Она бросила на стол мокрую и всю уже измятую фотографию.
– Что это такое? – доктор Боголюбов протёр очки и протянул руку к столу.
– Я думаю, что наша дочь хотела утопиться.
– Ты сошла с ума, откуда тебе это известно?
– Эту фотографию я нашла у неё. Она сделана на свадьбе Севы Боброва. Он женился и прислал Маше свою фотографию. Негодяй и подлец, у меня нет слов!
– Женился? Сева? Этого не может быть! На ком же тогда?
– Как я понимаю, не на Маше…
ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
––
Резкие и неожиданные перемены в жизни Елены Нечаевой буквально ошеломили её. Всего за какие-то десять дней в её жизни всё изменилось невероятным образом. Случайная встреча с Александром Прокофьевым в тот памятный вечер в гостинице перекроила все её планы, открыла новые неожиданные перспективы. Нельзя было не сказать, что она не мечтала об этом. Нет, именно об этом она мечтала день и ночь. С того самого дня, когда она осознала, что она красивая и ей нужно дождаться своего принца.
