Они учились уже на третьем курсе, когда как-то почтальон принёс телеграмму. Тогда ещё люди писали друг другу письма и посылали телеграммы. Телеграмма была для Боба, вся его корреспонденция приходила на московский адрес тёти. Об этом её просил сам Бобров, справедливо полагая, что в общежитии письма могут затеряться. Мария читала письма от его матери, сама же ей, в основном, и отвечала.
Это был день первомайского праздника. Все студенты-сокурсники Боброва собрались в то утро у станции метро «Кропоткинская», чтобы оттуда торжественной колонной направиться на демонстрацию. Вечером же Боб должен был зайти за ней, и они собирались погулять по празднично украшенной вечерней Москве.
Телеграмма оказалась срочной, поэтому почтальон и принёс её рано утром. Мама Боба сообщала, что днём на Курский вокзал проездом через Москву прибудет её брат – дядя Севы, которого он очень любил, просила встретить его и провести с ним пару часов.
Сначала Мария хотела позвонить в общежитие, но несколько неудачных попыток дозвониться озадачили её, и она решила поехать к десяти часам утра на место сбора институтской группы Боба. На метро это было совсем недалеко, всего три остановки. Она прождала Боба почти до начала демонстрации, но он так и не появился. Встревоженная его отсутствием, она решила съездить в общежитие.
Студенческое общежитие, в котором обитал Бобров, находилось на самой окраине тогдашней Москвы, в Медведково. Не желая терять время, Мария устремилась туда, не заезжая домой. Ей очень хотелось оказать услугу Бобу, она знала, что он любит своего дядю и будет рад увидеть его. Но ещё больше ей самой хотелось увидеть Севу и почувствовать его благодарность.
В общежитии было тихо. Мария только раз была здесь, в самом начале их жизни в столице. Она как-то раз привезла ему чистые вещи. После этого, когда она хотела приехать ещё раз, но он попросил не делать этого. Мария, решив, что ему это неприятно, больше не огорчала его. Но сейчас был экстренный случай.
– Ты куда?– окликнула её старушка – вахтёр.
– Мне к Боброву, он здесь живёт, на втором этаже. Сева Бобров.
– Нет никого, ни на втором, ни на первом, ни на каком. На демонстрацию пошли, нет никого, – безразлично отозвалась она и косо посмотрела на Марию. – А ты кто?
– Землячка. Вот, смотрите, бабушка, я ему телеграмму из дома принесла, – она протянула старушке листок бумаги. – Телеграмму мне прислали.
– Помер кто? Спаси господи! – старушка начала креститься, да так, что Мария чуть не шарахнулась в сторону.
– Почему сразу помер!? Что, телеграммы только при смерти посылают? – почти обиделась Мария.
– Ну, значит тогда свадьба, считай, что на счастье перекрестилась, – весело изловчилась старуха, но сразу же сурово продолжила, – нет твоего Боброва. А телеграмму оставь, я передам. Видать, ты забыла, что сегодня первое мая. Все на демонстрации.
– Не забудете, бабушка? – обеспокоено спросила Мария. – Телеграмма срочная.
– Не знаю. Может быть, и забуду, а ты к нему в ячейку положи, он сам и возьмёт.
– Тётя Варя, тётя Варя!– кто-то издали окликнул вахтёршу.
– Иду-у-у… – отозвалась она и повернулась к Марии. – А ты иди, девочка, гуляй. Нет твоего Боброва, как придёт, так я ему и отдам твою бумажку. Сегодня ж праздник, – в который раз повторила она, – они все на праздничной демонстрации. Давай, давай, ступай!
Мария отступила на пару шагов к выходу, но увидев уходящую старушку, передумала и остановилась. Улучив момент, она незаметно проскользнула через турникет и лёгкими, неслышными шагами побежала к лестнице. Она хотела положить телеграмму прямо под дверь, решив, что так будет надёжнее. В общежитии действительно было пусто. Яркий, праздничный и тёплый день выгнал всех на улицу. В коридоре было темно. Она тихо подошла к двери его комнаты и, свернув вдвое лист телеграммы, протолкнула его внутрь. И тут, совсем случайно, она почти почувствовала, что дверь не заперта. Так и есть, Мария слегка толкнула её и дверь медленно и бесшумно открылась. Она огляделась по сторонам и вошла.
Студенческое общежитие, где жил Сева Бобров, состояло из множества небольших жилых секций. В каждой из них было по две небольших комнат и маленькая душевая. Жили в каждой такой секции два студента, а то и трое, даже четверо. Непритязательная, почти спартанская обстановка.
Мария вошла в столовую комнату. Она подошла к круглому, накрытому белой, несвежей скатертью столу, на котором были видны следы недавнего пиршества. Ей это очень не понравилось, но ещё хуже, что вдруг она себя почувствовала почти воровкой. Ей захотелось сразу же уйти, как вдруг взгляд упал на листочек бумаги, прижатый к столу пустой бутылкой из-под вина. Виновато оглянувшись, она всё же взяла листок и прочитала.
«Не хотел тебя будить, Бобёр, уж слишком сладко вы спите. Я пошёл на демонстрацию. Внизу скажу, что ты ушёл рано утром. Не забудь захлопнуть дверь».
Она, конечно, догадалась, что записку писал Игорь Разумовский – сосед и сокурсник Севы. А Бобёр – это, конечно, сам Сева Бобров.
