Третью годовщину своей свадьбы Бобровы встречали уже в собственном доме, в чистом и тихом пригороде французской столицы. Реорганизация государственных служб их пока не коснулась, но они уже многое предусмотрели. О возвращение в Россию пока не могло быть и речи. Если даже половина того, что показывали по телевизору или писали в газетах было правдой, то и этого уже хватало, чтобы сойти с ума в благополучной Франции. Да и не верилось, что там, на Родине, когда-нибудь всё образуется. Демократия, рынок, правовое общество…как-то все эти понятия не вязались по отношению к гигантской стране. Здесь, в Европе их Родина воспринималась как крупный мафиозный анклав и поэтому, когда Александр Иванович предложил им подумать о приобретении французского гражданства, то они особо не размышляли. Оба.
Со временем Сева и Наталья притёрлись друг к другу. Славная и сытая жизнь сделала своё дело. Каких-то три или четыре года, Родина и всё, что с ней было связано стали казаться далёким туманным фантомом, непреходящей сказкой ушедшего детства. Не помогли ни пионерское детство, ни комсомольская юность, ни патриотическое воспитание. Любовь к Родине растворилась в сытой и уютной жизни.
Бобров ещё написал несколько писем Марии, но ответа не получил и понял тогда, что она всё знает и никогда не простит его. Тогда же Сева написал большое и обстоятельное письмо матери, постарался объяснить ей всё произошедшее и предложил ей переехать жить к нему. Но, то ли предложение было неубедительным, то ли ещё что-то, но и она ему не ответила. Он продолжал ей аккуратно высылать содержание и, конечно, планировал поехать повидать мать. Но вскоре получил запечатанную телеграмму из Покровки.
«Алина Михайловна умерла. Больное сердце. Я её похоронила. Деньги больше присылать не надо. Мария».
Он никому не показал телеграмму. Заперся в офисе и просто просидел там один до утра. Сидел и смотрел в окно. Дома он появился только утром. Наталья не спала и ждала его. Но по его виду она поняла, что случилось что-то очень неприятное. Она ничего не спросила, но он ей просто дал телеграмму. Она развернула бумагу, быстро пробежала глазами текст и сочувственным голосом сказала
– Какое горе, Сева. Но почему телеграмму дали так поздно, только после похорон…ты бы мог успеть…
– Вероятно, она не хотела, чтобы я приезжал. Впрочем, какое это уже имеет значение. Я немного отдохну и поеду в представительство. Сделай одолжение и не говори никому об этом.
После этого случая они больше никогда о доме не говорили.
В последнее время часто приезжал Александр Иванович. Только за последние полгода он наведывался в Париж в третий раз. Земля полна слухами и Бобров знал, что стул под тестем зашатался и, скорее всего, профессор готовил запасной аэродром. Прокофьев проводил многочасовые переговоры с бизнесменами, чувствовалось, что это не только правительственное задание. Во время его визитов дом Боброва превращался в этакий бизнес-центр, с утра – встречи, а по вечерам – дружеские приёмы или банкеты. В такие дни Наталья всё время была с отцом и помогала ему, выполняя функции переводчика, секретаря и помощника. Однако Бобров в этих мероприятиях почти не участвовал, к тому времени он официально уже не работал в российском представительстве. Сначала эта служба попала под реконструкцию и оптимизацию, поменяли всё, что можно было поменять. Сменилось почти всё руководство и когда представительство заработало вновь, то Бобров туда уже не вернулся. Впрочем, никто его туда уже не звал. Некоторое время назад, благодаря своим нешуточным связям, он получил французское гражданство и уже занимался частным бизнесом. Наталья всё ещё трудилась в представительстве и стала одним из самых опытных и способных менеджеров.
Наталья любила Боброва. Он был красивым парнем. Выгодно выделялся своей внешностью, манерами, был достаточно умён, очень легко и естественно входил в любую компанию. Она поражалась иногда, ведь даже не поверишь, что этот парень из провинции, а его мать простая больничная санитарка. Но ей льстило иметь такого мужа. Конечно, Наталья могла бы выйти замуж и не за Боброва, но быть женой Боброва ей очень нравилось. Что не говори, а муж есть муж, намного лучше, когда дома тебя ждёт приятный мужчина, а не развалившаяся образина.
