– Местами, – улыбнулся Северцев, – то, что был пьян, помню точно, а всё остальное не очень, стрельба какая-то, кто-то попытался поджарить меня. Это бывает.
– Ничего себе, какая-то стрельба. Ты говоришь так, как – будто ты только, что из тира. Твой джип раскурочили, а из «Калашникова» мочили, как на войне.
– Ты что, Бобров, воевал? – съязвил, не скрывая удовольствия, Северцев.
– Нет. В кино видел.
– Ладно, не обижайся, – Северцев рукой указал Боброву на кресло, – но всё равно ты извини меня. То, что ты мне здорово помог, а я был немного невежлив с тобой, это я помню. Спиши это на неуравновешенность характера и на состояние души.
– Хорошо, полковник. Но что мы будем делать? Ты ещё будешь лечиться или, может быть, смотаемся отсюда. Позавтракаем где-нибудь. У меня голова трещит по швам, не мешало бы похмелиться. Тебе же лучше знать, где у вас тут можно поесть, чтобы тебя при этом слегка не расстреляли.
– Отличная мысль, Сева. Но сначала надо проанализировать ситуацию и ты сейчас очень кстати.
– Слушай, полковник, ты можешь анализировать ситуацию, сколько хочешь у меня в машине, по дороге на завтрак. Давай, собирайся, а я обрисую тебе создавшееся положение. Вчера кто – то, кому ты не очень нравишься, хотел тебя убить. И даже не подумали о том, что ты не один, а с гостем. Они попробовали сначала взорвать тебя в твоей машине, но бдительность гостя помогла избежать этого. Тогда эти ребята пальнули в тебя из автомата. Выпустили очередь, но тебе повезло, ты поскользнулся и упал. Падая, ударился и потерял сознание. Нападавшие, подумали, что попали и убрались. Тебя привезли в больницу, по дороге уже собирались оплакивать. Но врач сказал, что у тебя небольшая ссадина на голове и ты просто пьян. При этом присутствовало твоё высокое начальство. Со мной, кстати, уже тоже побеседовали, узнали, где я живу, и попросили пока не уезжать.
– А Маша? – тихо спросил Северцев.
– Мария приезжала ночью, сюда, в больницу. Про это,– Бобров щёлкнул себя по горлу, – она не знает. Её успокоили, потом я отвёз её домой. Вот и всё.
– Я даже не знаю, что со мной вчера случилось. Нет, я не про это нападение. Я пил, как лошадь…какое-то помешательство. У меня такое впервые.
– Могу тебя только поздравить с этим. Всё когда-то начинается впервые. Мы же можем оставить сейчас твои моральные стенания на потом. Послушай, Северцев, мы сможем найти местечко, где можно позавтракать чем-нибудь горячим, без манной каши? У нас с тобой одинаковый диагноз, по-моему, пора лечиться.
– Ладно, я сейчас соберусь.
– Я жду. А далеко ехать? – спросил Бобров.
– У нас здесь всё близко. Дом, больница, кладбище, городок-то наш маленький, провинция. Все на виду и всё на виду.
– Даже так,– съязвил Бобров, – и ты, наверное, уже знаешь, кто в тебя промахнулся. В таком маленьком городке Шерлок Холмс не нужен, а?
– Я всё знаю, Бобров, – Северцев даже не думал обижаться, – но времена сейчас другие, понимаешь? Я знаю точно, кому нужна моя мумия. Эти люди ходят всегда где-то рядом, их все знают, при встрече со мной они протягивают руки и улыбаются. Но у меня ничего нет против них. Нет! Великая презумпция невиновности! Чувства? Интуиция? Подозрения? Нет! И я – представитель власти, центурион хренов, превращаюсь в ходячую мишень. Они даже не дали мне спокойно поужинать с гостем. То, что когда-нибудь в меня всё-таки попадут, можно не сомневаться. Это только вопрос времени. И поэтому, уважаемый Всеволод Константинович, первым должен попасть я! И это уже не шутки, это уже теория выживания. Они в меня не попали, теперь моя очередь и мне нельзя промахнуться. Понял?
– Могу только пожелать тебе первенства.
– Спасибо. Ну, вот и всё. Я готов. Поехали.
Северцев закончил нехитрые сборы и вышел из своей палаты вслед за Бобровым. Даже не дал что-то сказать охраннику, а просто хлопнул его по плечу.
– Всё, служивый. Спасибо за заботу. Иди, отсыпайся. Я сам позвоню в отделение. Будь здоров.
Они сели в машину и выехали с территории больницы.
– Куда ехать? – спросил Бобров.
– По набережной, прямо за город. Это недалеко по трассе, есть там такой домик туриста. Они работают круглосуточно.
Немного помолчав, Северцев продолжил развитие начатой в больнице темы.
– Раньше ведь как было. Преступник не высовывался, он прятался, старался схорониться. А теперь он – главный тусовщик. На вечеринках, на приёмах, на всевозможных презентация. Он везде, он даже не думает скрываться. Древнее правило криминалистики гласит – узнай, кому это выгодно! Кому выгодна смерть Северцева? Людям, которых он собирается затащить в тюрьму. Всё! Других нет и быть не может. Но сделать это практически невозможно. Понимаешь? Они же сами в меня не стреляют, они не подрывают мой автомобиль, не портят мне ужин. Они ещё будут звонить мне, выражать свою поддержку. Кто знал номер моего мобильного телефона? Зачем меня вызвали именно тогда, когда не должны были вызывать? Правильно, Бобров, чтобы я сел в машину и взлетел в воздух. И если бы не бдительность бывшего советского пионера Севы Боброва, так бы оно и случилось. Этого они не смогли предусмотреть.
