Осточертело всё! Знаешь, открывается кооператив неподалёку (оглядывается по сторонам и приглушённо) …один мой петух обещал мне там полставки сделать. А то валяйся здесь под ногами за сотню. Почему совсем не ухожу? Не могу объяснить. Нет, дело не в руководстве. Точка опоры, что ли… Или привычка… Ну, всё, моя закадычная, кажется, кто-то у двери.
Заглядывает Илья Николаевич Молчун.
Зея . Здравствуйте, многоуважаемый Илья Николаевич.
Молчун. Приветствую Вас, Зеечка. Где Розалия Скорпионовна?
Зея. Она у Гадюниной. Проводят совместные социологические исследования.
Молчун. В мою бытность заведующим об этом отчитывались перед коллективом, публиковались итоги, хотя сама социология была, так сказать, в зачаточном состоянии.
Зея. Вы, правы, Илья Николаевич. Кажется, все материалы преподаватели сдают в партком предприятия, предварительно беседуя с Гадюниной.
Молчун. А кафедре есть от этого непосредственная польза?
Зея. Организационно-опосредованная, как считает Розалия Скорпионовна.
Молчун (уходя в сторону). Странно. Непонятно. Всё с ног на голову. Да! В смутное время мы живём!!!
Уходит.
Занавес.
ДЕЙСТВИЕ III
Картина 1
Неустроева «одиночит» в своей комнате в общежитии. Пьёт наспех чай с печеньем. Нервно постоянно помешивает ложечкой в стакане. Потом начинает что-то писать.
Неустроева. Не идут стихи. Займемся плановой подготовкой. Состояние как перед грозой, назревает, но никак не прорвёт.
Кто-то деликатно стучит в дверь.
Неустроева. Войдите, открыто.
Входит Марк с букетом цветов.
Марк. Ну, здравствуй, моя радость. (Протягивает ей цветы и нежно целует.) Леночка, наконец-то я вырвался и добрался до тебя. Я становлюсь похожим на пингвина, что ищет прежнюю подругу, любовь и верность пронеся через арктические вьюги и ледниковые моря. Старая любовь не ржавеет!
Неустроева. К сожалению, в нашем распоряжении только час. Труба зовёт.
Марк (иронично). Пусть час, но с тобой.
Неустроева (философски). Знаешь, за время после нашей встречи я долго и упорно думала над тем, что есть я, ты, что есть всё. Но не нашла не только пути или выхода, вообще никакого просвета. Каюсь, но я пленница сложившихся стереотипов.
Марк. Я в это не верю! И готов повторить своё предложение. Да, об Америке. (Пауза). Послушай, может быть, ты боишься осуждения?! Но ведь везде живут люди. Земля – единый дом. И каждый человек имеет право в нём перемещаться и не презираться за это.
Неустроева как потерянная садится на стул. Обессиленно опускает руки, глаза уставлены в одну точку.
Неустроева (страдальчески). Что мне делать? Мне так плохо…
Марк (подаёт ей стакан воды). Ну… успокойся. Я не давал повода для такого стресса. Приди в себя и выслушай исповедь молодого человека с седой душой.
В мире, который стал нашим общим достоянием, накопилось так много догм, неоспоримых ценностей, что мы полагаем, что можем навязывать другим наши фальшивые сентенции. Это вроде как первобытный ритуал, где есть все компоненты: круговая порука, кровная месть, запреты и смирение.
Признаюсь, я всегда был больше жестоким, чем сентиментальным. Наверно, это школа отца, который учил: ты должен быть хотя бы на одну голову выше остальных. Чтобы получить в этой жизни «хорошо» или «отлично», тебе придётся знать или уметь на девять-десять баллов. Ты обязан иметь именно такой уровень, чтобы выжить. В противном случае свои тебя будут недооценивать, чужие – уничтожать.
Когда я увидел тебя, то поклялся самому себе, что создам из наших отношений солнечный остров, на котором будет царить только Любовь. Видимо, нежность тогда достигает своей вершины, когда она зажата в тиски жестокости. (Пауза) Но я переоценил себя и судьбу, думая, что солнечная дорожка счастья, проложенная нами, не оборвется на виртуальном уровне.(С горечью). Я обманул сам себя. Без тебя я начал утрачивать ощущение счастья. И сейчас, когда со мной нет моего несчастного брата, у меня, кажется, не осталось ни островов, ни даже национальности… Мне везде холодно! Самое дорогое, что пока ещё есть это ты.
Теперь, что касается семьи. Это тоже любовь, только в другом качественном и количественном измерении - каждодневных реальностей совместной жизни. Любовь, связывающая семейными узами, - это живое чувство, которое, словно лунные фазы, нарастает и убывает. Очень редко концентрируется. (Иронично.) Тогда из солнечной тебе придётся стать лунной женщиной, льющей холодный и осмысленный свет. Жаль, но это было бы логично.
Неустроева (в тон ему). Если я перелечу с Солнца на Луну и осмысленно начну смывать отрешённость с души и тела, то очень скоро осознаю своё бесконечное одиночество. Я устану от него и опущусь, наконец, на грешную землю. Но я хочу сделать это без тебя, одна. Ведь ты меня любишь только солнечной, а если я вдруг перестану ею быть, даже не разобравшись, ты уйдешь навсегда. Это смерть.
