Ну, а если говорить не о космосе, а просто о жизни, то ты должен понять меня правильно. Я не раба, а ты не мой господин. Я никогда на самом деле не смогу подчиниться никаким рамкам и канонам. Свои привязанности я выбираю сама. И, что кривить душой, мы же абсолютно разные во всём. Не забывай, что ты талантливый физик, а моя почва - другая. И что только нас соединяло?
Марк (резко). Не говори так! Это жестоко! Уверяю тебя, идеологическая почва -античеловечна. Ты рождена для света, а занимаешься мертвечиной.
Неустроева (резко). Это ты беспощаден. Возможно, моя работа - это иллюзия, но оставь хотя бы её, оставь её мне.
Марк. Преступная иллюзия. По отношению к другим и к себе. Ну, что тебя, проповедующую марксизм-ленинизм, ожидает здесь?! По десять-пятнадцать лет люди живут вот в этих общежитиях с тараканами и клопами вместе. Здесь же вырастают их дети, знающие пятачок комнаты и асфальтовую дорожку перед домом. Леночка, неужели смысл твоей жизни сведётся к тому, чтобы прививать этим слепым, как и их родители, детям любовь к призрачным идеалам? Этот искусственный мир рухнет, как гнилая хибара, выстроенная на песке.
Неустроева. Я чувствую, ты остался по-прежнему моим самым жёстким оппонентом. Ты и сейчас вызываешь меня на бой, издеваясь над моими потугами реанимировать отживающий мир.
Пауза.
Но общение с ним тем и желанно, что он познаётся в разности. Ты мне и дорог ещё тем, что ты - другой. Наверно, этим интересна и Америка.
Марк. Эту страну я знаю и люблю с детства. В нашей квартире одна комната принадлежала целиком и полностью Америке. Часто я ночами не выходил из неё, фанатически глотая книги и журналы об этой удивительной стране. Это совершенно другая планета с противоположными измерениями жизни физически таких же, как мы, людей.
В последние годы отец откуда-то приносил плёнки, на которых я узнавал лица совершенно незнакомых мне людей. Они мне были ближе, успокаивали. Они не были искажены внутренним страхом, который убивает взгляд, делает его мёртвым, Ты не представляешь, насколько это ужасно…
Неустроева (растерянно). Я и подумать не могла, что ты можешь быть таким. Ты дарил мне только радость, а об этой твоей внутренней боли я даже не подозревала.
И все же для меня свобода в жизни, свобода в любви - это мечта, тот горний мир, который теперь только в стихах. Действительность ужасна. Правда лишь в десяти заповедях. Нам же остается - не изменять своим моральным принципам.
Марк. А разве аморальным является предложение выйти за меня замуж и разделить человеческую судьбу?
Неустроева. Ты всё же напрасно думаешь, что я осталась в том времени. Просто за формой каждый видит своё содержание. Ты просишь меня предать Россию, а твоё предложение я расцениваю лишь как предлог. Повторяю, мой путь иной. И у меня есть единомышленники.
Марк. Если Ваше содержание станет очередной надчеловеческой истиной, то я заранее предупреждаю - Вы идёте по порочному кругу! Идеалисты! Идя на поводу почти юношеского максимализма, Вы втайне ждёте великой победы великого движения. А разве опыт не учит, как быстро победа разлагает победителей, делает их кровожадными.
Неустроева. Будем действовать, а история нас рассудит.
Марк, покачнувшись, едва стоит на ногах, цепляясь рукой за спинку стула.
Марк (сдавлено). Мне больно, Леночка. Я чувствую, что теперь ты уходишь от меня. Приостановись… не торопись так скоро.
Неустроева (испуганно). Марк, что с тобой?.. Тебе плохо? Я сказала что-то не так? Обидела тебя?..
Марк (взяв себя в руки). Ничего, Я в порядке. Я просто думаю, что можно много, очень много заработать на разрушении. И такие деятели без Вас, я надеюсь, найдутся. Но пытаться утвердить новую цивилизацию - это вращение целых поколений в противоположенных направлениях, И если не удастся прийти к общему мнению, то развалится фундамент человеческого сообщества.
(Пауза.) Меня вовсе не тянет любой ценой возрождать то или иное «правое» дело. Я спрашиваю только: по плечу ли нам в одиночку одолеть судьбу? Или мы пойдём вместе или так и расстанемся, не оставив на память о себе ничего, кроме запоздалого раскаяния… Нам нужен не просто ответ, а решение. Это как исцеление, прерванный, но возобновленный полет… на тот затерянный остров.
Неустроева (полуиронично). Это значит, что уже через месяц мы попытаемся изменить те приёмы, пути, по которым вместе когда-то искали истину. Приоритет общечеловеческих ценностей стоит того. Я за консенсус! Кстати, именно об этом у меня через четверть часа лекция в институте. Так что – вперёд!
Идёт к двери. Марк задерживается и как бы про себя.
Марк. Мне кажется, что я буду искать тебя всю жизнь. Но только вместе мы сможем попасть на наш остров. Но кто знает, обретём ли мы его вновь.
Уходят.
Картина 2
В одном из полуосвещённых коридоров института встречаются Неустроева и Востребовы.
Михаил Михайлович. Елена Борисовна, в газете нашим институтом объявлен конкурс на замещение вакантной должности заведующего кафедрой научного коммунизма. Слышали?
