Каморин сидел, листал подшивку "Оржицкой нови" и украдкой разглядывал женщин, которых видел через открытую дверь кабинета, противоположного редакторскому. Его поразило то, что обе они были очень немолоды. Одна из них, рыхлая старушка с короткими белыми волосами и дряблыми щёчками, просматривала рукопись, автором которой была, видимо, её собеседница, и высказывала замечания:
- Татьяна Андреевна, вот ты пишешь: "Руководители местной исполнительной власти не знают, кто фактически находится на подведомственной им сельской территории. В ходе полицейского рейда вблизи села Павлищево было обнаружено сорок шесть таджиков, проживающих без регистрации. И эта ситуация - не исключение, а скорее правило. Гастарбайтеров очень трудно учитывать: при появлении представителей власти они разбегаются, как тараканы". Но если положение на самом деле такое, то это же просто страшно! Мало ли что могут занести к нам и натворить неучтённые мигранты! Ты фактически обвиняешь районную власть в серьёзных упущениях, а какой в этом смысл? Ведь газета принадлежит районной власти и всегда апеллирует к ней как к последней инстанции!
- Зоя Михайловна, у нас же на носу выборы, и районная власть неизбежно сменится, - возразила собеседница, тоже седая и явно пенсионного возраста, но ещё сравнительно, крепкая, бодрая, с покрасневшими от волнения щеками. - Мы должны помочь новой власти не повторять старых ошибок. Кроме того, учёт мигрантов на местах больше зависит от сельских администраций...
Старушка, названная Зоей Михайловной, молча покачала головой с видом сомнения и укора и снова принялась читать рукопись, а Татьяна Андреевна с жаром продолжала:
- Гастарбайтеры не выгодны никому, кроме фермеров, которые используют дешёвых нелегальных работников! Из-за этих "гостей" местным трудно найти приличную работу! А сколько криминала и антисанитарии приносят с собой мигранты!
Дверь редакторского кабинета приоткрылась, и на пороге показался седой мужчина уже на шестом десятке лет, невысокого роста, в сером костюме, слишком свободном для его худого тела, с белой бородкой клинышком, висячими усами и лицом морщинистым, как дублёная кожа. Бросив на гостя насупленный взгляд из-за очков, он сделал рукой приглашающий жест и тут же закашлялся надсадным кашлем старого курильщика.
Войдя в редакторский кабинет, Каморин удивился его бедности: старый письменный стол, потёртый диванчик да пара стульев - вот и всё, что в нём было. Створка окна, несмотря на довольно холодный день, была приоткрыта. На подоконнике стояла пепельница, полная окурков.
- Садитесь! - редактор указал Каморину на стул.
- Михаил Петрович, я много лет работал в "Ордатовских новостях", вот запись в трудовой... - начал было представляться Каморин.
- Вы это уже говорили по телефону, я помню, - прервал его Застровцев. - И запись вижу, принимаю к сведению ваш стаж в газете как факт. Но всё-таки вопрос о вашем трудоустройстве мы решим после выполнения вами первого задания. А потом ещё два месяца вы поработаете на испытательном сроке. Потому что, не обессудьте, но "Ордатовские новости" - это не марка, которая говорит сама за себя. К тому же, иногда просматривая эту газету, ваших публикаций в ней я не запомнил...
Каморин подавленно промолчал, лишь кивнув головой в знак согласия, потому что возразить ему было нечего.
- Я помню и про то, что у вас гипертония, - продолжал редактор. - Думаю, у нас вам будет легче, чем в городской газете. Всё-таки сельская местность, чистый воздух... Вам достаточно будет раз в неделю выехать в село, зачерпнуть там, как говорится, широким бреднем побольше материала и затем, не торопясь, отписываться по нему. Ведь в одном селе можно взять информацию сразу по многим темам: о местном сельхозпредприятии, о фермерах, о школе, о клубе, о церкви, о разных местных чудаках и вообще обо всём, что как-то выделяется. А поскольку сёла у нас недалеко друг от друга, можно пройти в соседнее и там взять что-то ещё. Что касается зарплаты, не обидим. В финансовом плане наши корреспонденты приравнены к специалистам районной администрации.
- А как с транспортом?
- Это проблема. У редакции нет своего транспорта на ходу. Наш старый "УАЗик" требует очень основательного ремонта. Можно проситься в "обоз" к чиновникам районной администрации, когда те выезжают в сёла. Но вам проще ездить рейсовыми автобусами с центрального автовокзала Ордатова. Потому что оттуда можно доехать до любого населённого пункта района, тогда как из Оржиц есть автобус только до Ордатова. Дело в том, что Оржицкий - это для нашего района псевдоним, а по-настоящему он Ордатовский пригородный, потому что всё здесь тяготеет не к Оржицам, а к областному центру. Так что из Ордатова удобнее добираться в сёла района, чем из райцентра. Сохраняйте только билеты на пригородные автобусы, и редакция возместит вам стоимость проезда.
- Куда же мне поехать?
- Сейчас подумаю, - Застровцев закурил сигарету, поднялся из-за стола, подошёл к приоткрытому окну и на минуту замолк, с наслаждением затягиваясь.
