- Я их и сам не люблю, - отозвался Каморин. - Всегда идти против власти - это у наших либералов давняя традиция, которая не раз приводила к преступлениям и национальным катастрофам. Вспомним убитого ими Царя-Освободителя. В этом злодеянии участвовал забытый ныне Николай Саблин, который воспел Малюту Скуратова и мечтал об ужасах в духе ГУЛАГа и даже похлеще. Саблин предлагал себя своим друзьям-террористам на самую активную роль в цареубийстве, но те решили его поберечь и вместо него послали метать бомбу в царя Рысакова, у которого, как известно, рука не дрогнула. А Саблину отвели роль содержателя квартиры, которая использовалась как динамитная мастерская. Быть может, его товарищи видели в нём даровитого поэта и ценного пропагандиста. Дело в том, что Саблин писал стихи на революционные темы. В своей неоконченной поэме "Новь" он выводит Малюту Скуратова, который встречается с современными поэту жандармами. Он как будто осуждает Малюту, но - странное дело! - в его бледных, слабых виршах место про Малюту - самое яркое. Послушайте, что говорит о себя Малюта по воле Николая Саблина: "Поднял я его на дыбу, ногти вырывал, кипятком, и льдом, и кошкой - всем его пытал... Начал крючьями я тело белое терзать; всадишь крюк - и дрогнет тело, вырвешь - дрожь опять... И на свежие я раны солью посыпал, и спиртами да настоем всласть их поливал... И треща ломались кости, и хрустела грудь... Длил неистово я пытку, не давал вздохнуть..." Очень картинно и изобретательно, не правда ли?
- Картинно, не спорю, но только за столом про такие ужасы слушать нехорошо...
- Я говорю про ужасы не ради них самих. Суть в том, что Саблин через сопоставление Малюты и современных ему карателей показал слабость последних. Тем самым он отчётливо намекнул на то, что уж они-то, революционеры, захватив власть, подобными чистоплюями не окажутся. Что его друзья-народовольцы и доказали на деле. Ведь они оторвали бомбой ноги самому Царю-Освободителю, так что несчастный умер в страшных мучениях!
- Преданья старины глубокой...
- Ну не скажите! Саблин и его сообщники положили начало той практике политических убийств и иных расправ, которая процвела в двадцатом веке и наложила глубокий отпечаток на всю жизнь и нравы нашей страны. Если не дыбу, то вырывание ногтей доблестные чекисты применяли. Равно как и многие другие пытки, которые и не снились царским жандармам. И не забудем те поистине библейские кары, которые при Сталине обрушивались не только на объявленных "врагами народа", но и на их сородичей! Тогда как родственники Николая Саблина не пострадали, сохранили свое дворянство и поместья, а его родной брат дослужился до звания генерал-майора!
- Был ещё один Саблин, который при Брежневе пытался поднять восстание на военном корабле, - не родственник ли он вашему Саблину?
- Едва ли. Сталин дворянские фамилии выкорчевал основательно, а ненароком выжившие о карьере в советском военном флоте и не мечтали. Что же касается нашего Николая Саблина, то после убийства царя первого марта 1881 года он избежал ареста и суда, потому что предпочёл застрелиться в ночь на третье марта, когда пришли его арестовывать. Его сожительница Геся Гельфман находилась в той же квартире и участвовала в изготовлении бомб. Она была арестована, осуждена и приговорена к повешению, но затем ей ввиду беременности казнь заменили на пожизненную каторгу. Она и её ребенок умерли вскоре после родов. Эта Геся примечательна тем, что в её лице на политическую арену впервые вышла та новая сила, которая сыграла потом очень видную роль в российской Голгофе. Геся положила начало той традиции, которую продолжили руководитель расстрела царской семьи Юровский, члены ленинского политбюро Троцкий, Зиновьев и Каменев, организатор красного террора в Крыму Залкинд-Землячка, глава воинствующих безбожников Губельман-Ярославский, нарком внутренних дел Ягода и многие им подобные. В наши дни у этих деятелей есть способные наследники, готовящие новую революцию...
- Эка вы куда хватили! - на лице Михаила Ивановича проступило холодное недоверие. - Вы ещё скажете, что и к нашей районной склоке причастны "Слухи Москвы" и мировая закулиса.
- Откровенно говоря, мне непонятны ни истоки оржицкого конфликта, ни в особенности его ожесточение. Обзывать председателя районной Думы Елизавету Ивановну блудницей - это ни в какие ворота не лезет. Я уже не говорю о том удивительном неуважении по отношению к Застровцеву, которое демонстрируют бывшие сотрудницы "районки", переметнувшиеся в "Оржицкий вестник". А ведь это он приобщил их, поселковых девчонок с общим средним образованием, к журналистике!
- Эх! Ничего-то вы не знаете о наших оржицких делах, даром что местный журналист! Суть не в том, каковы Елизавета Ивановна и Застровцев, хотя и они не без греха, а в стремлении одного человека взять власть в районе.
- Вы имеете в виду Костерина?
- Нет, Костерин - пешка. Им руководит Гомазков. Знаете такого?
- Заместитель председателя областного суда, который здесь принят как дорогой гость?
- Он самый...
