- То есть вы удалите людей Анжелы прямо сейчас? - удивилась она.
- Конечно, - спокойно подтвердил он. - А чего медлить?
Когда он покинул её кабинет, она выждала с минуту и затем вышла через пустую приёмную в галерею над свето-воздушным колодцем атриума, который пронизывал всю "Плазу" снизу доверху. Как всегда, в этом гулком, прохладном пространстве её охватило чувство легкости и свободы. От здешнего постоянного сквозняка и сознания, что это великолепное здание может, хотя бы номинально, принадлежать ей, у неё побежали мурашки по спине. Она усмехнулась, подумав о том, что это похоже на то, как если бы у неё зашевелились зачатки крыльев... Эту красивую подробность она использовала бы в бытность журналисткой "Вечернего Ордатова" для очерка в рубрику "История успеха" о какой-нибудь своей обычной героине, местной бизнес-вумен или чиновнице. И написала бы ещё о том, что через стеклянный свод та видела медленно ползущие кучевые облака... Ведь это такое привычное дело: приписывать героиням собственные впечатления, мысли и переживания... Она подошла к парапету и бросила взгляд вниз, в глубину вестибюля, где дремал за своим столом пожилой вахтёр. Она привыкла к этому старику, который весь день читал одну и ту же газету, часто выходил на крыльцо покурить и всегда первый здоровался при её появлении. Но сейчас она лишь равнодушно подумала о том, что от услуг Валерия Ивановича и его охранного предприятия "Сириус" на самом деле лучше отказаться... Затем она вернулась в свой кабинет, оставив двери в приёмную и на галерею открытыми: так она услышит все громкие шумы в здании.
Со стеснённым сердцем она сидела в своем кабинете, который унаследовала от покойного Чермных, и ждала событий, перебирая бумаги. С полчаса было тихо, а затем до неё донёслись мужские голоса. Точнее, это были крики, звучавшие почти непрерывно, то и дело и срываясь почти на визг. Атриум усиливал эти голоса, рождая гулкое эхо, однако ни одного слова нельзя было различить. Звучало только протяжное, похожее на вой: "А-а-а". Но вполне отчётливо воспринимались чувства кричавших: ярость, потрясённое удивление, возмущение и страх. Фоном этого основного шума были другие мужские голоса - глухие, лающие, угрожающие.
Вскочив со своего места, она бросилась в галерею, по пути поскользнулась на гранитной плитке, устилавшей пол её кабинета, и едва удержалась на ногах. От падения её предохранило то, что она, теряя равновесие, врезалась плечом в шкаф. Уже в следующий миг забыв об ушибленном месте, на котором, несомненно, наливался лиловыми и багровыми цветами огромный синяк, она рванулась к парапету галереи. К этому моменту всё нараставший шум взорвался уже вполне отчётливыми, ужасающе громкими голосами:
- Отпустите, отпустите, ироды!
- Проваливай, башка дубовая! Мало тебе накостыляли!
Она увидела, как толпа из полудюжины мужчин быстро проволокла двух парней в камуфляжных костюмах охранников через вестибюль к выходу из здания. Ещё ей бросилось в глаза то, что стол вахтёра был пуст: старика Валерия Ивановича на его обычном месте уже не было. Спустя минуту та же толпа разгорячённых победителей ввалилась назад в вестибюль. Один из них сел за стол вахтера, другой встал у входа, остальные прошли внутрь. Всеми руководил Угаров, отдававший короткие команды.
Александра вернулась в свой кабинет и стала ждать визитёров. Приблизительно через час к ней без стука вошёл Угаров в сопровождении судебного пристава, который был во всей красе своей полувоенной формы: в кепи иноземного вида с высокой тульей и кокардой на ней и перехваченном широким ремнём кителе с нарукавным шевроном, металлической бляхой и нашивкой на груди.
- Меня зовут Нератов Василий Дмитриевич, - сообщил пристав, скользнув по Александре холодным взглядом. - В целях обеспечения ваших исков я принимаю решение о передаче "Плазы" на ответственное хранение вам, Александра Викторовна. Вы не возражаете?
- Нет... - пробормотала Александра.
- Нужно составить акт передачи и опись передаваемого имущества. Естественно, с вашим участием.
Заметив на лице Александры растерянность, Нератов добавил:
- При составлении описи мы возьмём за основу технический паспорт здания и проверим правильность его данных в ходе беглого осмотра здания. Что касается движимого имущества, то опишем только то, что не принадлежит арендаторам. Этого добра, как я понимаю, не так много. Вы можете лично не участвовать в составлении описи, а доверить это кому-то. Понадобится лишь ваша подпись на документах...
- Я могу поучаствовать от имени Александры Викторовны, - вызвался Угаров. Александра охотно согласилась, потому что её бухгалтер была на больничном, а другого толкового человека, которому можно было доверить составление описи имущества, у неё не имелось. Не ходить же самой три часа вместе с приставом с этажа на этаж и описывать столы, стулья и огнетушители!
