Лишь к шести часам вечера Угаров и Нератов управились с описью и прочими бумагами. Вдвоём они снова явились в кабинет Александры. Ей давно уже не терпелось домой, поэтому она встретила их с облегчением. Оба, как ни странно, выглядели бодрыми и даже приятно оживлёнными. Нератов, благодушно улыбаясь, шмыгал своим крупным носом, который один выделялся на его вялом, невыразительном лице. Приглядевшись, Александра поняла, что оба выпили. Но когда Нератов заговорил, его голос прозвучал сдержанно и твёрдо, вполне по-деловому:
- Посмотрите, пожалуйста, эти бумаги и, если нет возражений, подпишите их...
Александра быстро пробежала взглядом постановление о передаче ей офисного комплекса под ответственное хранение, акт передачи и опись передаваемого имущества, которая оказалась довольно объёмистым документом. По идее, все эти бумаги требовали основательного изучения, но опись Александра даже не стала читать до конца, ограничившись только двумя первыми листами с характеристиками здания, его конструктивных особенностей и перечнем основного оборудования: лифтов, крышной котельной, системы приточно-вытяжной вентиляции и прочего. Когда же последовало перечисление такого скарба, как шкаф платяной, кресло "Пилот", столик журнальный, электропечь микроволновая "Магнит", электрообогреватель 9-секционный и тому подобное, она махнула рукой и со словами "Я вам верю!" подписала опись и заодно остальные документы.
- Ну а сейчас я должен удалиться, - церемонно и отчасти насмешливо произнёс Нератов, поднимаясь и прикладывая руку к козырьку своего форменного кепи.
Как ни странно, Угаров не последовал примеру пристава, а остался сидеть с видом задумчивым и суровым. Александра поняла, что он желает сказать ей что-то наедине, и встревожилась. Когда они остались одни, Угаров наморщил лоб и мягко, как бы извиняясь, сказал:
- Не знаю, насколько вы были серьёзны, утверждая, что лишь номинально оспариваете владение "Плазой". Однако я должен отнестись к вашим словам со всей серьёзностью и быть готовым к тому, что придётся держать ответ перед настоящим хозяином. Поэтому я свои обязанности по охране здания буду выполнять не только в соответствии с вашими указаниями, но и по своему разумению.
- Хорошо. Мне всегда хотелось иметь рядом с собой инициативного человека, способного принимать самостоятельные решения. Того, на кого можно положиться...
- Только имейте в виду: стараться я буду не для вас, а ради порученного мне дела. Откровенно говоря, вы мне мало симпатичны.
- Отчего же вы так строги ко мне? - засмеялась она, желая обратить сказанное им в шутку.
- Видите ли, я привык наводить справки о тех, с кем мне приходится иметь дело, - ответил он после небольшой паузы, чуть смущённо. - И то, что я узнал о вас, меня очень огорчило. В особенности ваш ужасный блог. Вы пишете в нём то же самое, что изо дня в день твердят "Слухи Москвы": "Нужно сломать существующий режим, но в близкой перспективе это, к сожалению, невозможно..." Как я понимаю, именно "Слухи" внушили вам дикую мысль о том, что власть, которую законно избрало подавляющее большинство россиян, нужно непременно свергнуть. Не знаю, как у нас терпят это подрывное радио. То, чем там занимаются, - это не журналистика. Один тамошний автор известен как организатор "болотных" митингов, другой - участием в составлении санкционных списков для западных властей, а знаменитая Полина Бреус, награждённая премией американского госдепа, систематически сливает в российский эфир дезинформацию, изготовленную в ЦРУ. Ведь не сама же она получает каким-то чудесным образом сведения о закулисной стороне политических событий. Её источниками являются, несомненно, западные спецслужбы, искусно смешивающие правду с ложью. Вот недавно она процитировала высказывания десятка арабских лидеров по актуальному вопросу ближневосточной политики, в том числе прозвучавшие в их устных выступлениях в передачах арабских радиостанций. Откуда она это взяла? Не зная арабского, она явно воспользовалась, как и во многих иных случаях, готовым материалом, полученным из ЦРУ. Чужую "дезу" она лишь "приперчивает" своим злословием и своей характерной интонацией постаревшей девчонки из московской подворотни восьмидесятых годов. Она и другие авторы "Слухов" эмоционально накручивают и заряжают ненавистью множество наивных людей, включая школьников и пенсионеров, готовят из них участников будущих беспорядков и сакральных жертв, дабы устроить переворот.
- Но вы же сами видите, какая кругом коррупция...
