Но однажды Застровцев был в отпуске, а Барахвостова заболела, и в их отсутствие исполнять обязанности руководителя редакции было доверено Гузеевой как самой старшей по возрасту и опытной среди остальных сотрудников, к тому же имевшей профильное филологическое образование (пусть речь шла только о дипломе учителя русского языка и литературы), в отличие, например, от Сологубовой, окончившей географический факультет пединститута. В пятницу, в конце знойного, душного летнего дня, когда Обожин выпил особенно много пива, Гузеева зашла к нему в рабочую комнату (ту самую, которая затем досталась Каморину) и трагическим тоном сообщила, что из-за поломки машины, которая обычно привозила в Оржицы из городской типографии отпечатанные экземпляры "Оржицкой нови", очередная доставка срывается. Не мог бы Обожин выручить всех: взять в гараже редакционную машину и привезти пятничный выпуск районной газеты?
На трезвую голову Обожин, разумеется, отказался бы. Ведь у него даже не было водительских прав! Но, будучи в подпитии, в ответ на призыв Гузеевой он испытал прилив рыцарских чувств. Как можно отказать женщине, которая просит его, притом не за себя одну, а ещё и за редакцию, и за весь район?! Обожин отправился в гараж, где увидел древний "газик" с открытым кузовом болотного цвета и съёмным тентом, - один из тех драндулетов, прозванных в народе "козликами", которые исчезли с дорог ещё во времена его детства. Эта рухлядь постоянно ломалась, поэтому редакция давно ею не пользовалась. Другой смутился бы при виде подобного транспортного средства, но пьяному всё было нипочём. Он завёл мотор и пустился в путь, припомнив давний урок вождения, полученный ещё в юности от приятеля, который однажды дал ему порулить на сельских просторах. И, естественно, разбил машину вдребезги. В ходе последовавшего разбирательства выяснилось, что он был за рулём пьяный и без прав. Ввиду скандальной огласки, которую получила эта история (пьяный корреспондент районной газеты разбил редакционную машину - это не только для Оржиц, но и для Ордатова было событие из ряда вон выходящее), Застровцеву пришлось уволить его, тогда как Гузеева отделалась выговором. И вот теперь эта стерва, змея подколодная могла стать редактором "районки"...
Каморин почувствовал, что ему ужасно жалко всех сотрудников редакции, но особенно - себя самого. Ведь ещё недавно он всерьёз надеялся продержаться на новом месте до пенсии...
33
После потери "Плазы" Анжела точно снова осиротела. Её лишили не просто наследства, оставленного отцом. Офисный комплекс был для Сергея Чермных главным итогом всей его жизни. В этот объект он вложил всё, что накопил. Из-за "Плазы" его, наверно, и убили, когда "копавшим" под него силовикам стало ясно: "по-хорошему" он бизнес не отдаст... А теперь отцовское наследство всё-таки отняли...
Нет, с этой потерей Анжела смириться не могла! Это означало бы предать своего отца, а заодно саму себя и своего сына как её будущего наследника. Надежда на то, суд восстановит справедливость, уже исчезла. Значит, надо было искать другой выход. Какой? Ответ нашёлся сразу, как только этот вопрос возник в её сознании. Ну конечно же, надо обратиться к президенту! Ведь в этой стране все принципиальные решения принимаются верховной властью, всё замкнуто на неё!
- Мы поедем в Москву в приёмную президента! - объявила она в воскресенье четвёртого сентября своему гражданскому супругу Виктору Шмульскому.
- Чего ради? - спросил Шмульский, подняв свои густые чёрные брови и недовольно отрывая свой взгляд от телеэкрана, на котором мелькали фигурки футболистов.
- Чтобы подать жалобу в приёмную президента.
- Но приёмная президента есть и в Ордатове. Руководит ею, если память не изменяет, Разварин - главный федеральный инспектор по Ордатовской области. Я как-то с ним встречался...
- В Ордатове только промурыжат напрасно. В этой стране испокон веков последняя надежда на справедливость - верховная власть.
- Но в любом случае президент лично твоим делом заниматься не станет. Наверняка он даже не услышит твоего имени, не узнает о том, что в Ордатове живёт некая Анжела Чермных, которую обобрали...
- А я и не рассчитываю на это. Всё, чего я хочу, - это дойти до такого максимально высокого уровня власти, с которого мою "челобитную" не сбросят равнодушно назад в Ордатов, а попытаются сочувственно вникнуть в мою проблему и потребуют объяснений и принятия конкретных мер от областного начальства. Чтобы это стало возможно, надо обращаться на имя президента. Тогда, быть может, получишь справедливость как милость верховной власти...
Шмульский угрюмо поморщил свой длинный нос, но спорить больше не стал. В конце концов, улучшение материального положения его сожительницы отвечало и его собственным интересам. Более того, хотя он сам себе не признавался в этом, в глубине души он всё-таки знал, что изначальным и до сих пор главным для него побуждением к отношениям с Анжелой было стремление хорошо пожить за её счёт.
