Своего несуществуещего брата и его смертельную болезнь Александра придумала экспромтом, накануне вечером, перед тем, как позвонила Уваркиной и назначила ей встречу. Она знала по опыту, что люди, услышав страшный диагноз, обычно ёжатся и отстраняются, а если и задают один-два вопроса, то лишь ради видимости участия. В случае с Уваркиной эта уловка себя оправдала.
Когда они уже заканчивали возню с бумагами, за спиной Александры раздался незнакомый мужской голос:
- Алексндра Викторовна, нам с вами нужно проехать...
Она вздрогнула и живо обернулась на звук незнакомого голоса. Перед ней стоял мужчина не старше тридцати лет в джинсах и куртке из плащёвки тёмно-серого цвета, надетой поверх футболки. Его старательно выбритое лицо с выступающими скулами показалось ей до странности заурядным и незначительным, почти мальчишеским.
- Проехать куда?
- В управление внутренних дел по городу Ордатову. Я следователь Переверзев, - с этими словами он показал "корочку" малинового цвета с гербом.
- Наверно, это какое-то недоразумение... - пробормотала Александра, послушно поднимаясь со стула и вполне понимая, что происходит именно то, чего она больше всего боялась: её задерживают.
Переверзев и Александра вышли из торгового комплекса и направились к тому самому автомобилю Nissan цвета "сапфир", который утром она заметила в своём дворе.
- Вы "пасли" меня от самого дома? - с удивлением и упрёком сказала она.
- Мы узнали, что вы собираетесь уехать из Ордатова... - невозмутимо ответил он.
- Вы прослушивали мои телефонные разговоры! - возмутилась она.
Переверзев вместо ответа лишь загадочно усмехнулся. Она замкнулась и на всём пути до управления не проронила ни слова. Подъехав к угрюмому зданию управления, которое оказалось почти пустым, они поднялись на второй этаж и прошли по длинному коридору, мимо десятков дверей кабинетов по обе стороны. Наконец он остановился перед одной из дверей, открыл её своим ключом и распахнул:
- Проходите!
Александра вошла в сумрачный кабинет, где села на указанный ей стул напротив стола, за который уселся сам следователь, и вопросительно посмотрела на него. Тот раскрыл папку и достал лист бумаги.
- Была проведена повторная графологическая экспертиза представленных вами в судебные органы документов, якобы подписанных Чермных, - начал Переверзев, глядя в бумагу, которую держал в своих руках. - На этот раз эксперты решили, что подписи от его имени были выполнены не им, а, цитирую, "неким другим лицом, обладающим развитым письменно-двигательным навыком и имеющим значительный практический опыт исполнения почерка и подписей от имени Чермных в документах". Это указывает на совершение мошенничества в особо крупном размере путём фальсификации материалов гражданских дел. В связи с чем мною вынесено постановление о возбуждении уголовного по части четвёртой статьи сто пятьдесят девятой Уголовного кодекса. Вы привлекаетесь в качестве подозреваемой в совершении названного преступления. Какие вы можете дать объяснения по приведённым фактам?
- Не знаю... - пробормотала Александра, с ужасом чувствуя, как её лицо наливается румянцем. - Мне нужен адвокат...
- Адвоката вы получите в должное время. А пока я запишу в протоколе, что от объяснений вы отказались, и отправлю вас в следственный изолятор.
Даже спустя четверть часа, когда наряд полицейских уже выводил её из кабинета следователя, Александра всё ещё чувствовала жар на своих щеках. Они горели не только от стыда, но и от гнева: оказывается, всё то время, когда Гурджи старательно обхаживал её, суля выигрыши от сотрудничества, у него было заготовлено альтернативное заключение экспертов-графологов как инструмент наказания её за неповиновение. А она теперь даже рассказать об этом не может, потому что это будет выглядеть смешно и неправдоподобно, как голословное обвинение собственного бывшего адвоката. К тому же Гурджи во всём этом деле - не более, чем "шестёрка", исполнитель. Как, впрочем, и следователь Переверзев с его свежим мальчишеским лицом...
35
Накануне выборов главы Оржицкого района, в пятницу шестнадцатого сентября, кандидат на эту должность Костерин, он же директор местной адвокатской конторы, обошёл все кабинеты редакции "Оржицкой нови". Приземистый, толстый, с двойным подбородком, скрывавшим шею, в чёрном чиновничьем костюме, он открывал двери, угрюмо окидывал взглядом находившихся в помещении и с порога произносил одно-единственное слово: "Здравствуйте!", - а затем ждал ответа. Наверно, он делал это из желания заранее почувствовать себя победителем, принимающим выражения почтения и лояльности от газетных писак. Хотя далеко не всех сотрудников "районки" он собирался оставить на работе, поскольку хотел трудоустроить девчонок из своего "Оржицкого вестника", обречённого на закрытие сразу после выборов...
