Александра скоро сообразила, что отведённое ей место возле двери, или "тормозов", как говорили в камере, к тому же в соседстве с любвеобильной Лизой - самое непрестижное и точно соответствует её низшему положению "новенькой" в камерной иерархии. Любое перемещение отсюда будет "повышением". Она решила, что сейчас для неё самая важная задача - повысить свой статус, чтобы сделать своё пребывание в колонии более безопасным и улучшить перспективы получения УДО. Проникая с каждым днём всё глубже в новый для неё мир, она поняла, что вполне может добиться этого. И прежде всего благодаря своей 159-й статье, которая, как оказалось, пользовалась в камере уважением, в отличие от некоторых иных.
Сокамерницы с пренебрежением и недоверием относились к осуждённым по 158-й статье, за кражу: считалось, что такие могут воровать и в неволе, у своих соседок. Убийц с их 105-й статьёй обычно сторонились, испытывая по отношению к ним понятные опасения: а ну как снова захотят пролить чью-то кровь? К тому же все знали, что под 105-й администрация прячет и осуждённых по 106-й статье, за детоубийство, не без оснований полагая, что у явных детоубийц нет шансов выжить в колонии.
Вполне рядовыми, нестрашными считались преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиком. По шести соответствующим статьям, с 228-й по 333-ю, женщины нередко получали больше, чем за убийство, но в камере на них смотрели как на обычных коммерсанток, занимавшихся незаконным бизнесом. Ведь никакого физического насилия за ними не числилось. Они пользовались авторитетом, к их числу относилась и старшая дневальная Тамара Валентиновна. Вполне "интеллигентно" и выглядела и статья 159-я, "Мошенничество", указанная на табличке, прикреплённой к кровати Александры: эта надпись удостоверяла, что новенькая тоже никого не убивала, не грабила и, более того, никого не сажала на иглу. Любопытствующие могли узнать из расспросов, что она всего лишь подделала документы, чтобы урвать у богатой наследницы часть состояния...
Вскоре Александра заметила, что Тамара Валентиновна присматривается к ней. Старшая по камере частенько бросала в сторону новенькой заинтересованные взгляды, а однажды вечером подошла к её кровати или, по-здешнему, шконке и начала сочувственно расспрашивать о её прошлой жизни. Услышав о том, что у Александры высшее образование, опыт жизни в Москве и собственный бутик, Тамара Валентиновна довольно долго молчала, явно впечатлённая. Правда, бизнес Александры уже давно был выставлен на продажу для уплаты наложенного на неё штрафа и со дня на день должен был уйти в чужие руки. Этим активно занималась бухгалтерша Уваркина, на которую была оформлена соответствующая доверенность. Но всё-таки пока, пусть формально, Александра оставалась предпринимательницей...
Спустя месяц после попадания Александры в колонию освободилось место на "поляне" возле окна: вышла на свободу двадцативосьмилетняя Яна Вычкина, отбыв срок за торговлю наркотиками. В прошлом светло-русая красавица, она за четыре года заключения обрюзгла, вокруг её рта появились скорбные складки, взгляд стал жёстким. Но привязанность мужа и родителей Яна сохранила. К ней часто приходили на свидания, приносили передачи: сигареты, мясные и рыбные консервы, конфеты, печенье, сгущёное молоко. Всем этим она щедро делилась с теми, кто вместе с ней жил на "поляне". Так же поступали и её товарки, которые как бы вели совместно хозяйство и называли своё сообщество "семейкой". Почти все здешние обитательницы входили в подобные группы, но самой престижной из них была, конечно, та, что сложилась на "поляне", вокруг Тамары Валентиновны. Попасть туда значило достигнуть самого высокого статуса в камере.
Александра узнала о предстоящей "вакансии" в один из первых дней после попадания в колонию и страстно захотела оказаться в числе "избранных". Это желание, едва возникнув в её сознании, сразу подчинило себе всё её существо. Ведь это было так привычно для неё: всю жизнь она стремилась к каким-то престижным целям. И сейчас, с появлением очередной, её пребывание в камере сразу приобрело смысл и оттого стало менее тягостным. Причём дело здесь было не только и не столько в расчёте. Хотя у её стремления имелось как будто рациональное начало, - ведь есть несомненная выгода в дружбе со старшей дневальной, которая пользуется поддержкой администрации, - в глубине души Александра знала, что для неё борьба за высокий статус имеет самоценное и даже сверхценное значение как источник самых острых, азартных переживаний и средство получения самого глубокого и полного удовлетворения.
