Александре было холодно. Включённый электрический обогреватель у её ног не помогал: её продолжал бить озноб. Она знала, что это не только из-за чуть тёплых батарей и всего лишь двадцати градусов в квартире. Накануне произошло именно то, чего она со страхом ждала в последние дни: Анжела от угроз перешла к действиям. Около десяти часов к ней в приёмную зашла незнакомая женщина приблизительно её лет, нервная, сухопарая, с выщипанными бровями и гладко зачёсанными назад, как бы "зализанными" волосами, собранными на затылке в узел, - с виду обычная чиновница. Незнакомка заявила, что назначена Анжелой Сергеевной на должность исполнительного директора ООО "Синергия" и должна принять от Александры все дела. В подтверждение чего предъявила приказ, подписанный Анжелой, в котором та назвала себя "собственницей "Плазы".
Прекрасно понимая, что Анжела ещё не вступила в наследство и никакая не собственница, Александра всё-таки спорить не стала. Она послушно отдала новоявленной директрисе печать, ключ от сейфа и все документы ООО, а затем поехала домой, испытывая облегчение оттого, что Анжела всё решила за неё. Теперь настала пора совершить бесповоротный поступок: привести в действие свою заранее заготовленную "бомбу" - фальшивый договор аренды "Плазы".
Однако наутро к ней вернулись сомнения. Она с тоской бросила взгляд из окна своей квартиры: во дворе её дома было сыро и грязно. Вот так же бесприютно, холодно и грязно было и на её душе.
Что же делать? Сыграть ту роль, которую от неё ожидают, - покорной, законопослушной овечки? Пожалуй, она согласилась бы с этим, когда бы вопрос в данном случае стоял не о том, чтобы содрать с неё шкуру. Потому что у неё не было трёх миллионов, которых от неё потребовала Анжела, и законным путём взять такую сумму ей было негде. В этом она убеждалась, обдумывая свою ситуацию снова и снова.
В содержание проклятого бутика уходила, как в прорву, почти вся скудная выручка от реализации товаров. Даже после того, как она сократила одного продавца и оставила только четырёх, работавших вдвоём по двенадцать часов три дня подряд и затем сменявших друг друга, её чистый доход не достигал и пятидесяти тысяч. Хотя продавцам она платила жалкие пятнадцать тысяч, точнее, доплачивала до этой суммы то, что им не удавалось заработать по договору: пятьсот рублей за день работы плюс пять процентов от выручки. Без такого гарантированного минимума они просто ушли бы от неё.
Александра обдумывала и возможность признания её банкротом. Впрочем, лишь как чисто теоретическую. Потому что внутренне была совершенно не готова расстаться со своим новым статусом бизнес-леди, личным автомобилем и пусть очень небольшим, но уже ставшим привычным доходом от бутика. Где ещё она достанет эти сорок тысяч рублей в месяц? И разве можно в её возрасте снова проситься куда-то в наёмные работницы? В какую-то газетку - журналисткой, девочкой на побегушках? Это казалось делом унизительным, тягостным и просто безнадёжным, так что приемлемый вариант оставался один-единственный: попытаться использовать поддельный договор аренды "Плазы". Пусть это и грозило обвинением в мошенничестве, но зато давало надежду на сохранение всего достигнутого.
Но всё-таки её угнетала мысль о том, что предстоит совершить преступление. До такого она ещё не доходила. Ей требовалось какое-то оправдание для своего решения. Она снова бросила взгляд в окно: по двору брела старуха с полиэтиленовым пакетом, шаткой походкой, сгорбленная, то и дело останавливаясь для того, чтобы передохнуть. Эту бабку Александра видела уже много лет, но знала про неё только то, что она одиноко живёт в соседнем подъезде. "Ты кончишь, как эта карга, нелепая, жалкая, никому не нужная, если не решишься", - шепнул ей внутренний голос. На миг она ужаснулась и почувствовала: нет, подобная судьба не для неё, лучше уж рискнуть...
Что-то переломилось в её настроении. Состоявшееся решение быстро набирало крепость по мере того, как изворотливый ум находил всё новые аргументы в пользу сделанного выбора. Она вспомнила свои разговоры с Чермных, особенно тот, что произошёл накануне её назначения на должность коммерческого директора ООО "Синергия". Он просветил её о том, как надо готовить отчётность для налоговой инспекции. Он говорил, что ловчить естественно и необходимо. Что в богоспасаемом Ордатове ловчит каждый, кроме какого-нибудь всеми затюканного дурака. Что вполне порядочных людей нет практически нигде. Что на справедливость и милосердие в этой стране рассчитывать нельзя. Что ещё в восемнадцатом веке Артёмий Волынский, последний из "птенцов гнезда Петрова", прохрипел, когда палачи Бирона волокли его на варварскую казнь четвертованием: "Нам, русским, не надобен хлеб: мы друг друга едим и с того сыты бываем". И что этот вольнодумец Волынский был, по мнению историков, всё-таки казнокрадом...
